Она вооружена и стреляет.

– Финн!

Это был Кейро, но Финн его проигнорировал, подбежал к первой повозке, нагнулся, схватил Маэстру за руку и выбил оружие. Та, гневно завопив, потянулась к шлему пальцами в унизанных шипами перчатках – острия заскребли по металлу. На Финна, пиная и толкая, со всех сторон набросились дети, но он уже тянул Маэстру за собой. С телег на пол летела провизия, которую тут же подхватывали и волокли в люки.

Завыла сирена.

Инкарцерон пробудился.

В стенах сдвинулись панели. С громким щелчком на невидимом потолке включились прожекторы, шаря яркими лучами по залу, выхватывая разбегавшихся, как крысы, подонков. Заметались безразмерные тени.

– Уходим! – заорал Кейро.

Финн волок женщину за собой. Неподалёку от них безжалостный луч поймал убегающую фигуру, и та беззвучно испарилась. Плакали дети.

Потрясённая, почти не дыша, женщина повернулась, взглянув на то, что осталось от её людей. Финн потащил её к люку.

Их взгляды встретились.

– Вниз! – выдохнул он. – Или умрёшь.

На секунду ему показалось, что она не послушается.

Но она плюнула в него, вырвалась и спрыгнула в люк сама.

Вспышка белого пламени обожгла камни, и Финн торопливо прыгнул следом за пленницей.

Скат был из белого шелка, тугого и прочного. Финн стремительно соскользнул по нему прямо в кучу награбленных мехов и всякой металлической всячины.

Уже отконвоированная в сторону, с дулом у виска, Маэстра встретила его презрительным взглядом.

Финн медленно и тяжело поднялся. Повсюду вокруг в тоннель скатывались нагруженные добычей подонки, некоторые раненные, многие почти без сознания. Последним, легко приземлившись на ноги, прибыл Кейро.

Решётки с грохотом захлопнулись.

Скаты опали.

Смутные фигуры, тяжело дыша и кашляя, сдирали с себя маски.

Кейро медленно снял свою, явив миру прекрасное перепачканное лицо. Финн зло набросился на него:

– Что произошло?! Я чуть не свихнулся! Чего вы так долго?

Кейро улыбнулся.

– Успокойся. У Акло не получался фокус с газом. А тебе удалось их заговорить.

Он посмотрел на женщину.

– Зачем она тебе?

Финн в сердцах отмахнулся.

– Заложница.

Кейро выгнул бровь.

– Слишком много возни.

Он сделал знак человеку с ружьём, тот клацнул спусковым крючком. Маэстра побледнела.

– Я рисковал жизнью и имею право на особую награду, – упрямо заявил Финн.– Он не шевельнулся, однако его тон привлёк внимание Кейро. Секунду они смотрели друг на друга. Затем его заклятый брат холодно произнёс:

– Ну, если она тебе нужна.

– Она мне нужна.

Кейро снова посмотрел на женщину, пожал плечами.

– О вкусах не спорят.

Затем хлопнул Финна по плечу, выбив облако пыли, и прибавил:

– Отличная работа, брат.

Дуб, похоже, был настоящий, только специально состаренный. Подобрав юбку, она легко взбиралась по огромным ветвям всё выше. Трещали сучья, и зелёный лишайник пачкал пальцы.

– Клодия! Уже четыре часа! – визгливо крикнула Элис откуда-то из розового сада.

Пропустив призыв мимо ушей, Клодия раздвинула листву и выглянула наружу.

С этой высоты она видела всю усадьбу: огород, теплицы и оранжереи, корявые яблони в саду, амбары, где зимой устраивали танцы. Видела просторные зелёные лужайки, спускавшиеся к озеру, и полосу буков, за которыми скрывалась тропинка на Хитеркросс. Дальше, к западу дымились трубы фермы Элтана, на холме Эрмер возвышалась колокольня старой церкви, увенчанная сверкающим флюгером. Ещё дальше, на мили и мили, простирались обширные земли поместья Смотрителя: луга, деревни, дороги, туманные дымки над реками – словно сине-зелёное лоскутное одеяло,

Она облокотилась о ствол и вздохнула. Какая мирная картина, столь совершенная в своём обмане. Как тяжело будет покинуть всё это.

– Клодия! Поторопись!

Теперь голос звучал тише. Видимо, нянька убежала обратно к дому – беспокойно захлопали крыльями голуби, словно кто-то поднимался по ступеням мимо голубятни. Часы на конюшне начали отбивать время, жаркий день наполнился перезвоном курантов.

Сквозь знойное марево Клодия заметила на тракте карету.

И поджала губы. Что-то он рано.