— Кажется, здесь, — сказал он и пальцами продавил в стене щель, в которую и воткнул плату.

— А что ты делаешь? — спросил Чарли.

— Потом расскажу. Ну что, пошли?

Чарли кивнул. Они тихо вышли из комнаты, спустились вниз и покинули дом. Во дворе у соседей стоял аэромобиль, в который они и сели.

— А ничего, что мы сейчас угоняем машину? — спросил Чарли, усаживаясь рядом с Сашей.

— А ничего, что это моя машина?

— Твоя? Зачем же ты ее тут оставил?

— Би, не говори глупостей! Очень было бы незаметно, если бы я поставил ее прямо на пороге твоего дома?

— А… ну да…

Машина тронулась с места и они поехали…

— Кстати, а куда мы? — спросил Чарли.

— Смотреть списки погибших.

— А это где? Я ведь сегодня уже пару раз смотрел…

— Не все ли тебе равно?

— Нет.

— Да? Тогда скажи мне, в каком именно месте ты отказываешься просматривать списки, и мы туда не поедем.

Чарли промолчал.

— Вот видишь, — сказал Саша. — Значит, тебе все равно. Но могу сказать, что мы будем смотреть наиболее полные списки.

— Странный ты тип…

— Я?.. — Саша загадочно улыбнулся. — Более чем ты способен сегодня понять.

Ехали они не очень долго, всего минут двадцать. Прибыли, как и следовало ожидать, в один из центров помощи пострадавшим от катастрофы, располагавшимся недалеко от бывшего города, на который свалился корабль. Саша поставил машину среди других аэромобилей и они стали тихо пробираться вовнутрь. Людей было немного, только раненые и дежурный медперсонал. Спасатели разошлись на ночевку по близлежащим баракам, собранным по технологии скоростной постройки. Чарли заметил, что у одного входа дежурило слишком много охранников. Вероятно, они охраняли помещения командующих операцией по спасению.

— Дай угадаю, — сказал шепотом Чарли, показывая пальцем на охранников, — нам туда?

— Угадал! — так же шепотом ответил Саша.

— А как мы туда попадем?

— А как-нибудь!

Они направились к другому входу. К тому, возле которого стоял всего один охранник. На эту контрастирующую разницу обратил внимание Чарли:

— А где тут логика? Один вход охраняет взвод, другой — всего один человек…

— Эх, Би… ты явно подзабыл кое-что… хотя, да… подзабыл. Логика в том, что там они охраняют что-то очень важное, а здесь просто для порядка один стоит. Сюда должны входить все, кому это нужно, а не только по спецпропускам. А если охранять всё одинаково, то значит и силы распределять одинаково и в критической ситуации людей в нужном месте может не хватить, ибо они в это время будут прохлаждаться в ненужном месте.

— Но разве зайдя внутрь с другого конца, мы не попадем туда, куда они теоретически не должны нас пустить?

— Нет, потому что с этой стороны в охраняемую зону ведет, вероятно, всего один проход, который также усиленно охраняется. Но он где-то внутри, среди помещений, в которые есть доступ всем.

— И мы в него пройдем?

— Нет, конечно! Или ты хочешь лишнего внимания?

— Тогда я не понимаю, на что ты вообще рассчитываешь?

— Я рассчитываю на то, что они охраняют двери, но не перегородки и перекрытия.

— Не понял…

— Скоро поймешь.

Они обошли плохо охраняемый вход по полукругу, на расстоянии, где их было почти невидно и дошли до неосвещенного участка стены недалеко от двери.

— А почему бы им со своими секретами не прятаться где-нибудь там, где их было бы невидно вообще?

— Видишь ли, Би… большинство секретов и так спрятаны там, где их невидно. И то, что прячут тут, когда-нибудь, вполне возможно, попадет в эти тайные закрома. Но сейчас оно тут, потому что либо в этом здании что-то испытывают, либо собирают данные по эксперименту с простых обывателей, которые имели несчастье попасть в зону интересов тех, кто эксперимент ставит.

— Что ты имеешь ввиду?

— Слушай, давай потом поговорим, а?

— Но все-таки…

— Чарли, ты просто не забудь, о чем ты спрашивал, и мы на обратном пути обсудим с тобой всё, что захочешь. А теперь, замолчи, и делай то, что я тебе говорю. Для начала — не удивляйся тому, что тут сейчас произойдет.

С этими словами, Саша приложил руку ладонью к стене, не касаясь поверхности ничем, кроме пальцев. Под ладонью что-то засветилось и парень повел руку в сторону. На месте, где проходило свечение, оставалась вырезанная бороздка…

— Сварка, что ли? — удивленно спросил Чарли.

— Почти. Луч создает локальную зону повышенной хаотичности частиц и немного их… ну, скажем, намагничивает. Сам луч устроен так, что намагниченные частицы, разлетаются от него в разные стороны. Так как хаотичность и намагниченность достигается определенной энергией, которая быстро переходит в другую, частицы возвращаются в свое исходное состояние, но за счет того, что они разлетелись, остается щель. Плюсы этого способа — резать можно любой материал, от бумаги до сверхпрочных сплавов и даже гранитные плиты, нет специфических для сварки вещей, типа яркого света и нагревания поверхности близ шва и материал не течет.