— А ты вроде собирался идти расспрашивать о ней своих родителей?

— Да, пока тебя не увидел.

— Ну тогда мой тебе совет — не делай этого. По крайней мере — сейчас. Я тебе дал книгу, чтобы она пробудила в твоей голове какие-нибудь воспоминания, а не чтобы ты поперся с ней к первому встречному.

— Мои родители…

— …не «первые встречные». Я знаю. Послушай, Би, у Телепатопии история не столь чистая, как они хотят это объяснить подрастающему поколению последователей. Они это и не скрывают. Но вот всю правду им резона говорить нет. Все по той же причине, почему сейчас нет смысла подымать вопроса о причине появления OXY-позитивизма у людей. Это прошлое, и нынешнее руководство корпорации за него неответственно. Также учти — абсолютно любая власть защищает свои секреты. И делает это, иногда искренне веря, что для всеобщего блага. И это не всегда неправда. Поэтому, ты, конечно, можешь выйти и обсудить книгу со своими родителями, но это не значит, что они не нарочно кому-то не проболтаются и за тобой завтра не приедут спецслужбы.

— А что, мои родители не понимают…

— Может и понимают. А может и нет. Несмотря на то, что они — твои родные, они тоже люди и тоже могут ошибаться.

— Тогда вернемся к моему первоначальному вопросу…

— Зачем я тебе ее дал? Вот блин, тормоз… ты меня сам попросил ее достать. Зачем — одному тебе известно. Только ты забыл это. Возможно, она тебе напомнит зачем. Причинно-следственные связи это, припоминаешь?

— Э-э-э…

— Вот именно, что «э-э-э»! Поэтому прежде, чем сказать что-то — хорошо подумай, в какой ты ситуации, что ты можешь не так ляпнуть, и чего тебе это может стоить. В твоем положении есть только одно правило: сначала думай, потом — говори. Фух! Достал ты меня! Ладно, засиделся я у тебя что-то, пойду наверно, пока ты меня своим дебильным вопросом не доконал.

— Э-э-э… Подожди, но ты же так и не сказал…

— Что я тебе не сказал?

— Зачем… печатать такие книги? Если они так неугодны.

— Затем, чтобы не забывать свою историю и свои настоящие промахи. «Любой, кто не помнит своей истории, обречен повторить ее». Помнишь, чье изречение?

— Э-э-э… нет.

— Ну так вспоминай! — и Саша покинул его комнату.

Спустя полчаса после разговора с незваным гостем Чарли спустился вниз, повинуясь зову желудка. На кухне за столом уже сидела Линка и аппетитно что-то уминала. Подходя сзади парень невольно отметил, что фигурка у его сестренки была… просто закачаешься.

— Ой, пропажа! — сказала сестра. — Ты чего так долго? Историей увлекся?

— Да нет, Саша приходил, заболтались мы с ним.

— Так он и к тебе заходил? Слушай, я его чуть не покусала!

— Чего вдруг?

— Остряк он… а о чем он с тобой говорил?

— А с тобой? — Чарли стало интересно, о чем эти двое могли разговаривать, учитывая их собственную недавно завершившуюся беседу.

— Да так, ни о чем.

— Ну вот и со мной также.

— Да? — сестра окинула его презрительно-игривым взглядом. — Вредина. Ну не хочешь говорить, как хочешь.

— Так и ты же не хочешь.

— Справедливо.

— А что это ты ешь?

— Убери руки! Блины со сметаной. Твоя порция… блин, а куда ее мама засунула? А, вон они, под крышкой железной. Ладненько, ты кушай, а я убежала.

— Куда?

— Меня папа в магазин повезет. Говорит, что там одно из любимейших мест моего времяпрепровождения. Понятия не имею о чем он, но возможно на месте я что-то вспомню.

Сестра выскочила из дома. Чарли взял свои блины, сел за стол и приступил к трапезе. Они были вкусные, и стало понятно, почему Линка их с таким удовольствием лопала. На кухню вошла мать.

— Привет! Как ты? — поинтересовалась она.

— Не знаю. Нормально пока что. Мам слушай, а кому принадлежит фраза: «любой, кто не помнит своей истории, обречен повторить ее»?

— Философия? Странная вещь все-таки память… с чего вдруг ты вспомнил философию? Ты же завалил экзамен по ней три раза и, в конце концов, отец договорился с преподом…

— Да?

— Да. Ну, я точно не помню, но это что-то из времен XIX-XX веков. Кажется, Сантаяна. И, по-моему, ты немного перефразировал. Чарли, а к тебе приходил кто-то?

— А чего только ко мне? Он и к Линке заходил.

— А кто это был?

И тут случилось что-то странное. Стало темно, а ощущение мира как будто бы отодвинулось куда-то вперед. Но буквально через несколько секунд все прошло. Чарли все еще сидел перед своей тарелкой с блинами. Матери рядом не было.

— Э-э-э… мам?

Никто не отозвался.

«Что это было?» — подумал Чарли. Но рядом даже не было никого, чтобы спросить. Чарли встал из-за стола и пошел в прихожую. Матери не было и там.

— Мам!

Чарли вышел во двор.

— МАМ!!!

— Что такое? — спросила мать, выворачивая из-за угла дома. — Ты чего такой обеспокоенный?

— А… нет, уже ничего.

— Точно?

— Да.

Он вернулся на кухню и принялся доедать свои блины. «Что это было?» — второй раз спросил сам у себя Чарли. Но помимо того, что он не находил внятного объяснения, он еще и не мог понять, почему ничего не рассказал матери. Ведь именно об этом говорил доктор Саллер. Лучше было спросить. Но Чарли почему-то решил, что мать лишний раз беспокоить не надо. Ведь память сейчас осталась при нем. Может, стоило прислушиваться к себе, изучать свое теперешнее состояние и, если могло бы произойти что-то серьезное, только тогда обращаться за помощью? Чарли не знал однозначного ответа на этот вопрос. Но главное, чего он не понимал — мать ничего не заподозрила, а это значит, что он ей все-таки что-то ответил на вопрос «кто это был?», даже не контролируя себя и не помня этого. То есть… он, конечно, уже понял, что в корпорации очень много телепатов и людей с другими способностями, но если это было подчинение, то с бухты-барахты так подстроится под поведение подчиняемого человека, так чтобы мать ничего не заподозрила… кем же это надо быть?