— Пап? — подал голос Чарли.

— Чего тебе?

— А у меня была машина?

— Была.

— А почему «была»?

— Потому, что никто не знает, куда она делась. Потерялась она во время нападения. Мы в плену были, потому и не знаем. А ты сам не помнишь.

— А в прошлый раз…

— Нет, и в прошлый раз ты так и не вспомнил.

Чарли заметил, что отец немного напрягся от этого вопроса, но не придал этому значения. Дальше летели молча. И достаточно долго. Каролина была погружена в размышления, Чарли же смотрел в окно. Насколько он мог судить, колония была достаточно большая и, судя по всему, они летели в другой населенный пункт. Неожиданно даже для себя Чарли спросил у отца:

— Пап, а у нас на планете бывает запрещенная литература?

— Что это еще за вопросы? Нет, конечно… с чего ты это взял?

— Да так, знакомый один… — тут Чарли подумал, что лучше он сам с Сашей на эту тему поговорит. — В общем… не важно.

— Кто этот знакомый?

— Пап… не важно… я сам разберусь. Мне сейчас слабо понятна связь этого человека с моим прошлым… но мне кажется, что он врет.

— Тебе кажется?

— Пап, пока я не вспомню о нем что-то, я ведь все равно доказать ничего не смогу, так?

— Ну…

— Что «ну»?

— Ну да… не сможешь.

— Вот поэтому я сам разберусь. Попозже. Когда вспомню что-то. А вообще странные у нас люди живут. Я вроде бы ему… сказал, что забыл все… а он тут же этим и воспользовался.

— Ну… а может ты, все-таки, скажешь, кто это?

— Пап, ты сам говорил, что я лось здоровый. Да и не маленький уже. Разберусь, не беспокойся.

— Ну, как знаешь.

— Пап, а долго нам еще лететь?

— Да минут пять.

И точно, меньше чем через пять минут они уже приземлились на взлетную площадку на высотном здании. Каролина немного удивилась, но потом вспомнила, что говорили родители про доктора Саллера, и решила, что наверно такому известному специалисту не грешно иметь персональную площадку для аэромобилей. Она, правда, не учла, что высадились они на небоскребе, и что это могла быть вовсе не персональная площадка, а принадлежащая какой-то организации, в этом самом здании находившейся. Однако, учитывая, что еще утром она едва разобралась в том, кто она — мужчина или женщина, окружавшие ее люди, помогавшие ей восстанавливать память, могли бы гордиться достижениями в ее сформировавшемся еще до конца дня логическом умозаключении. Если бы, конечно, они знали, о чем она только что подумала. И если бы действительно восстанавливали ей память…

Спустившись на три этажа ниже, семья проследовала в самый дальний от лифта кабинет. Чарли догадывался (и одновременно сам был этому удивлен), что перед кабинетом их остановит секретарша. Как, собственно и произошло. Но отец, быстро обсудив с ней, что ему назначено, проскользнул в кабинет, и меньше чем через минуту их попросили зайти всех. К еще большему своему удивлению, Чарли, увидев лицо доктора, почти сразу что-то про него вспомнил. Этот неожиданно всплывший образ обращал на себя внимание выражением глаз доктора, ибо в воспоминаниях они были другими. Он вспомнил взгляд доктора горящим…

— Здравствуйте, мои милые, — широко улыбнулся доктор Саллер. — Вы опять ко мне? Что ж это вы так… неосторожно… говорил я вам в прошлый раз «не напрягайте вы так свои головы»… а, ну да, вы ведь вероятно этого уже и не помните…

— Ничего они не помнят, доктор, — сказал отец. — Да и как им головы не напрягать, они же на второй вышке…

— М-да, это проблема… Ну что, же мои дорогие, значит начнем все заново. Итак, во-первых, меня зовут Себастьян Саллер. Я доктор медицинских наук, кандидат парапсихологических наук и автор нескольких произведений о строении человеческой психики. Это вам на будущее. Во-вторых, единственная стратегия вашего теперешнего поведения должна строиться вокруг девизов «слушаю с широко открытыми ушами», «вниманию с широко открытыми глазами» и «принимаю все на веру». Я понимаю, что это сложно, но давайте я вам кое-что объясню. Понимаете, причинно-следственные связи в мозгу и цепочки воспоминаний тесно взаимосвязаны и строятся на протяжении всей жизни человека. Если вдруг их оборвать, как это произошло с вами, то при восстановлении важно, чтобы они максимально соответствовали тем, что были раньше. Иначе вы можете стать парадоксальными личностями: бросаться на своих друзей, считая их заклятыми врагами; требовать от кого-то вернуть вам долг, будучи сами ему должны, и не помня, что он ни копейки у вас не занимал; относится к родственникам, как к незнакомым, или же как к знакомым, но по любовным делам или по дружеским, а не по семейным. Учитывая то, что многие вокруг могут не понимать того, в каком вы положении, то они будут вести себя так, как привыкли. А не вовремя отпущенная шутка, к которым вы когда-то могли относиться с подобающей иронией, может в корне изменить ваше отношение, как к этому человеку, так и к чему угодно вокруг. Ведь не зря существует термин «чувство юмора», шутки надо еще уметь правильно понимать. Короче говоря, я это все веду к тому, что единственные ваши друзья сейчас, которые могут вам реально помочь — это родители и, как ни странно, учебный материал. Но последний надо просто принимать на веру. Почему? Потому что, например, ту же историю вам сейчас обдумывать, с точки зрения личности, разбитой на мелкие кусочки и самой себя склеивающей обратно, крайне невыгодно. Вы не можете правильно осознать информацию и придете к неверным выводам, которые рано или поздно приведут вас в критически конфликтную ситуацию. Да, я понимаю, что сложно не думать, когда человек так устроен, что он все обдумывает. Но все это намного проще. Если у вас возник вопрос — прежде всего и перво-наперво обратитесь к учителю или к родителям. Они вам все объяснят, а вы просто поверьте им на слово. Когда ваша память сформируется обратно, вы сами все сможете обдумать и поймете, что родители и учителя вам не врали. И к слову — им это совершенно не нужно. На самом деле, все еще даже проще чем я объясняю. Просто заведите себе правило спрашивать «ой, а что это?». А также обязательно обращайтесь к родителям, если вы что-то — вообще чтобы то ни было — увидели, у вас в голове всплыла какая-то ассоциация, но вы не можете понять, откуда она. И не стесняйтесь — вам обязательно все объяснят! А если и не объяснят, то уж точно подскажут, в каком направлении думать, чтобы вспомнить то, что вам нужно. Давайте, чтобы вам было понятней, проведем… ну, скажем так — тренировку на опознание.

Доктор достал из под стола учебник по истории Телепатопии и сказал:

— Не удивляйтесь, мисс Шеннон — моя старая знакомая, и, узнав, что вы придете, я связался с ней и выяснил, что за тему вы сегодня проходили. Итак, насколько я знаю, вы проходили раздел «История создания Корпорации». Помните, какая была основная идея при создании Телепатопии?

— Э-э-э… собрать вместе телепатов, — неуверенно ответил Чарли.

— Правильно. Коротко и лаконично. Так, а может у вас есть вопрос на эту тему?

— А почему только телепатов?

— Вот, это хорошо. Мама, Папа, вы что-нибудь ответите?

— Ну, потому что остальные сверхъестественные способности людей были слабо изучены, — ответила мать.

— Ну что? — спросил доктор. — Сходится ее ответ с тем, что вам преподавательница сказала?

— А какие еще они бывают у людей? — спросила Линка.

— Телекинез… например, — ответил отец.

— Вот, замечательно, вы ловите на лету…

— Вообще-то я спрашивал о другом, — перебил доктора Чарли.

— Чарли, подожди, как это «о другом»?

— Может быть, я неправильно выразился, но… я спросил «почему только телепатов». Я имел ввиду почему в корпорацию не брали обычных людей? Тех, что без способностей вообще.

— Э-э-э… ну как тебе сказать… в общем, ты молодец, что переспросил… мы должны всячески обходить непонимание из-за некорректно сформулированных вопросов. Родители, вам слово.

— Знаешь, сынок, — сказал отец. — Обычные люди… они на тот момент жили неплохо. Сплоченно, были единым целым, а вот к телепатам они относились с презрением… порой с нескрываемой злобой и агрессией. Это был естественный процесс самозащиты. Телепаты, были такими же как и все, и тоже хотели сплоченности и ощущения целостности с обществом. Но в тот момент, они могли себе позволить это только в виде независимой организации.