— Ну, собственно, никто и не сомневался, что задача будет простой, — теперь его перебил Нимуш. — Но вы так и не ответили на вопрос о том, почему сами их не заберете? Сейчас, к примеру.

— Им нужно показать, что все то, что говорит Телепатопия — ложь. Доказать это, не меняя резко обстановки, не выводя из-под «опеки». Они должны сами усомниться в своих «добродетелях». Иначе мы лишь добавим убедительности всему, что рассказывает корпорация. Собственно, для вас это лишь значит выполнять указания и ни в коем случае не пороть отсебятину. Остальное — не ваша забота. Если больше вопросов нет, то предлагаю идти и готовиться, через тринадцать часов мы начнем операцию. Нет вопросов? Разойдись!

Строй разбрелся на маленькие группы, в которых стали обсуждать, кто шумно, а кто и не очень предстоящую операцию. Некоторые и вовсе покинули помещение. Лишь Кармен стояла одиноко и все никак не решалась подойти к Алексу, который в свою очередь повернулся ко всем спиной и смотрел сквозь иллюминатор в пустоту. Как-то незаметно появилась Джессика и подошла к Алексу. В руках у нее было две папки.

— Вот то, что ты просил, — сказала она, вручая капитану свою ношу.

— Спасибо, Джес. Ты связывалась с саркофагом?

— Да, их уже извлекли оттуда. Все, как она и сказала: два трупа, саркофаг более не функционален, остальные просто немного напуганные. Даже синяков ни у одного нет, переломов и подавно. Те двое, которых она убила, реально были нечистые на руку. Так что она даже одолжение нам сделала.

— Странно все это. Не похоже на ее обычный побег.

— А он и есть необычный. Ты помнишь все прошлые разы как заканчивались? Море трупов, огромные разрушения в городе, иногда и на других планетах, но саркофаг всегда оставался целым. Будто бы она каждый раз рассчитывала туда вернуться. Теперь все кардинально иначе. Тихо, почти без жертв, но главное — проект полностью уничтожен. То есть она почему-то больше не считает, что мы ее когда-либо поймаем. Кстати, по поводу… это правда?

Алекс промолчал.

— Я слушаю.

— Понимаешь, Джес…

— Все понимаю. Даже почему ты это сделал. Не понимаю только одного… мне почему не сказал?

— Именно потому, что мы сейчас это обсуждаем.

— Но…

— Что «но», Джес? Чтобы это изменило? Я так и не смог с ней справиться. И она это прекрасно знала. Потом все разложила мне по полочкам и назвала единственное условие, при котором она сама сдается и ложится в саркофаг. По каким-то непонятным причинам ее тянет ко мне и это единственное, что она готова была променять на свою свободу. Чтобы ты сделала на моем месте?

— Я хотя бы тебе сказала!

— И была бы дурой!

Джессика окинула его многозначительным взглядом.

— Джес, ревность еще никто и ничто не отменяло. Даже многовековая мудрость, приобретенная на собственном опыте. Плюс мы с тобой тогда встречались. Вот скажи мне, чтобы ты сделала тогда с ней, выложи я тебе в тот момент всю правду?

Девушка отвернулась и промолчала.

— То-то. А если с ней не справился и я, чего бы это стоило тебе? Тебе и миру…

— Но…

— Джес, я хотел тебе сказать. Я выбирал подходящий момент. Честно говоря, я хотел тебе сказать сразу после того, как забрал бы вас с этой злополучной базы. Собственно, так оно почти и получилось… Джес, давай не будем продолжать этот разговор. Тем более что ее явно прежние условия уже не устраивают. Так… что там с родными наших студентов?

— Ничего. То есть все в порядке. Их дурила Телепатопия, к некоторым даже применяли внушение. Они должны были начитывать типа рекламного текста какая «корпорация хорошая и соглашайтесь на их условия, милые наши дети». Там наши провели расследование. Оказывается, всех агентов перебила собственно сама Пандора, вправила мозги родственникам наших солдат… потом уговорила их записать именно такие сообщения и подменила их на те, что уже были у Корпорации. Есть мнение, что она это специально сделала, чтобы мы забеспокоились и взяли родственников под опеку.

— Ну, видимо у нее это получилось.

— Да. Меня беспокоит кое-что другое. То, что она мне сказала. Про трижды живущих.

— Джес, кто-кто, а мы бы знали…

— Я понимаю. Но все равно меня это беспокоит.

— Может это просто очередная ее уловка, рассчитанная на то, чтобы нас подстегнуть к каким-то действиям.

— Да я же не спорю!

— Джес, длина нашей второй жизни была вполне достаточной, чтобы встретится с… ними. Или хотя бы заподозрить об их существовании. К тому же мы этот термин придумали и только мы знаем его значение. Но это не значит, что он касается только нас.

— Ты хочешь сказать…

— Да. В конце концов, мы с тобой не единственные в мире. Кто-то тоже может пережить нечто подобное.

— Но это в любом случае будет один из нас.

— Почему? Даже в пределах смертной жизни такое возможно.

— Да ладно тебе! По сколько лет-то?

— Да по сколько угодно. По двадцать, по пятнадцать, та даже по пять. Суть в том, что в пределах этих пяти лет они будут соответствовать термину, а срок достаточно приличный, чтобы в мире произошли глобальные изменения, в которых они могут участвовать.