— Кто это был? — удивленно поинтересовался он.

— Да так. — Розали выгнулась в экстазе дугой. — Не останавливайся, милый… О Господи, только не останавливайся!..

Дуг по уши ушел в работу, когда в кабинете появилась Джина.

— Вот так сюрприз. — Он старательно скрывал восторг. Джина, явно нервничая, сняла оливково-зеленый берет — на тот случай если Дуг захочет ее поцеловать. Но он не захотел. Тогда, неловко усевшись в кресло напротив, она положила на стол огромный сверток в подарочной упаковке.

— Я больше недели тебя не видела, — радостно объявила Джина.

Дуг кивнул:

— Да.

— Поэтому… решила заглянуть и повидать тебя. Посмотреть, как дела.

— Все хорошо, — ответил он, глядя на часы и старательно не замечая сверток.

И тогда оборона пала. Джина десятки раз проигрывала в уме этот разговор, но Дуг, видимо, не выучил свою роль. Он словно даже не был рад ее видеть.

— Послушай, мне очень жаль, что я тебе нагрубила, — пробормотала она, переплетая пальцы. — Я была не права. Но кто же знал, что ты просто возьмешь и уйдешь…

Дуг тоже не ожидал, что просто возьмет и уйдет, но, кажется, его поступок возымел желанный эффект. Воодушевленный словами Джины, он спокойно ответил:

— Я решил, что нет смысла оставаться.

— Я вела себя как избалованная дрянь. — Джина казалась ужасно печальной. Разгладив на коленях темно-зеленую юбку, она кивнула в сторону подарка. — И мне действительно очень стыдно. Я не знала, увижу ли тебя на Рождество, и решила вручить подарок сразу.

— Очень мило, — торжественно отозвался Дуг. — Спасибо.

— Какие у тебя планы? — Джина прикусила язык, но слова уже вырвались. — Останешься в Лондоне или куда-нибудь поедешь?

Он пожал плечами:

— Еще не решил, хотя, видимо, останусь здесь. Повидаюсь с друзьями, ну и все такое.

Странно, но до сих пор Джина не замечала легкого, хоть и несомненного, сходства между Дугом и Энтони Хопкинсом. Теперь, глядя на него, кажется, впервые она поняла, что у них одинаковые глаза. И форма губ…

Собравшись с силами и пытаясь не выказывать ревности, она спросила:

— Ты куда-нибудь пойдешь с Люсиль?

— Наверное. — Дуг, внутренне восхищенный успехом своей кампании, чувствовал, что может позволить себе некоторое великодушие. С легкой улыбкой он поинтересовался: — А чем ты будешь заниматься?

«Это моя вина, — горестно подумала Джина. — Он всегда был так добр ко мне, а я обращалась с ним как с последним ничтожеством. Я заслужила наказание».

— Ну, я не буду скучать. — Ее голос прозвучал неестественно высоко. — Разумеется, я еще не готова к безумным вечеринкам…

— А как насчет двадцать пятого числа?

Джина даже не хотела думать про двадцать пятое, иначе рисковала заплакать.

— Ну… — Она небрежно помахала рукой. — Честное слово, я найду себе занятие…

Дуг, который никогда никому не причинял боли намеренно, счел ее грустный стоицизм душераздирающим.

— Если у тебя нет других планов, — сказал он, откашлявшись, — может, проведем Рождество вместе? Двадцать пятого открыто много ресторанов, так что не обязательно идти… на безумную вечеринку.

— Правда? — Кровь прилила к бледным щекам Джины. — Двадцать пятого? Ты хочешь поужинать со мной?

— Если ты не против, — улыбнулся Дуг. Вот он и сделал это. Оказалось не так уж трудно.

— Охотно! — воскликнула Джина. — Трудно представить себе что-то более приятное… Но тебе не нужно заказывать столик в ресторане, я могу сама приготовить ужин. Давай проведем день у меня.

Дуг сделал вид, что размышляет.

— Только если не заставишь меня украшать елку.

— Я ничего не заставлю тебя делать, — с восторгом заявила Джина. — Только приходи. В конце концов, это главное…

— Вот вы и вернулись, — заметила Люсиль. Внимательно оглядев Иззи с головы до ног, добавила: — Выглядите слегка усталой. Перелет на вас сказался… Что вам нужно, девочка моя, так это тарелка горячего супа и большой кусок хлеба.

Больше всего Иззи нуждалась в Сэме, но все-таки слабо улыбнулась и в сопровождении экономки отправилась на кухню, где на плите кипела кастрюля ее знаменитого супа.