Потом представители зарубежных изданий попытались слегка осадить ньюсмейкера номер один.

— Господин Каганович, ходят слухи, что никакой библиотеки не существует, и мы имеем дело с масштабной инсценировкой. Ряд новостных агентств утверждает, что вы передали государству несколько старинных книг, не имеющих особой ценности.

— Дорогой Пьер, это «Фигаро», я не ошибся? Первоклассная газета. И вопрос ваш первоклассный. Конечно, в сегодняшней России многие поступают именно так. Инсценировки политической жизни, выборов… Вместо нормального бизнеса — опять позорная инсценировка. Вы имеете право задавать такие вопросы. И я не могу ответить вам прямо сейчас. Но отвечу чуть позже. «Партия Здравого Смысла» профинансирует создание сайта, на котором все найденные ценности будут представлены подробно. Договорённость об этом с министерством культуры уже есть, вы можете получить копию переписки в нашем пресс-центре. Посмотрите и решите, какую ценность имеет то, что мы нашли.

— Господин Каганович, «The Wall Street Journal». Вы что-то оставите себе из найденного? Для личной коллекции?

— У меня нет коллекций. Я ничего не собираю. Не покупаю драгоценностей, не из принципа, нет. Просто не люблю побрякушки. Если вас интересуют мои увлечения… Я люблю фотографировать. Купил себе шесть фотоаппаратов, один весьма дорогой. Вот и вся коррупция!

В зале вспыхивал смех. Каганович, вдохновленный успехами, подогретый информацией о Меноре, был неотразим.

— Уверяю вас, господа, находка библиотеки — только начало. У нас будет ещё много поводов собраться в этом зале, чтобы услышать хорошие новости. Но сегодня всё же речь о кладе. Никто пока не спросил о его происхождении. А между тем это очень интересно. Так называемая библиотека Ивана Грозного должна бы называться библиотекой Ярослава Мудрого. Основу её составляют книги русских князей тысячелетней давности. Они проливают свет на загадки русской письменности и истории. Часть книг привезена в Россию Софьей Палеолог, невестой Ивана Третьего, в 1472 году. Эти книги принадлежали византийским императорам. Большая часть найденного абсолютно уникальна! Например, что вы скажете про 10 томов «Истории» Тита Ливия? Только в них отражена точная история развития христианства. А «Песни» Пиндара? А «Государство» Цицерона? Это, безусловно, величайшая находка. Как бы мы ни старались, мы не сможем сегодня оценить весь масштаб события. Это можно будет сделать только по прошествии многих лет.

Каганович воспарил. Наступил его звёздный час. Мир ложился у ног, заворожённая толпа ловила каждое слово. Завтра его улыбки разлетятся по планете. Миллионы кагановичей будут улыбаться с телеэкранов, со страниц газет, с экранов мониторов. Нет, не миллионы, а миллиарды, триллионы, большому человеку подобает большой масштаб!

— Павел Алексеевич, радио «Позывные Москвы». У нас тут звонок в прямом эфире. Ответите?

Каганович снисходительно махнул рукой — валяйте, отвечу кому угодно. Корреспондент взял радиомикрофон со стойки и поднес к своему ноутбуку. Добавил громкость.

— Павел Алексеевич… Паша! Лица моего ты не знаешь, но голос наверняка ещё не забыл. Это я, Владимир Калинин. Привет!

По рядам прошёл ропот: журналисты почувствовали надвигающийся скандал.

— Господа журналисты, я хочу сделать заявление! Выслушайте меня! Библиотеку Ивана Грозного нашёл я, Владимир Калинин, русский, тридцати трёх лет. И золото в заливе Виго нашёл тоже я. В это трудно поверить, но я докажу. В качестве доказательства я передаю в редакцию радио схемы. На них — три уникальных клада, спрятанные в московских подземельях. Проверяйте! Что же касается Кагановича… Он уголовный преступник. В настоящее время он захватил и незаконно удерживает человека, похожего на меня. Его зовут Максим Поспелов, его родители уже подали заявление о похищении. Паша! Слышишь, отпусти парня немедленно!

В зале повисла неловкая тишина. Все уставились на Кагановича, ожидая очередного блестящего выпада. Звонок этого сумасшедшего — настоящий подарок, публика любит скандалы. Но олигарх больше не улыбался. Протянув несколько секунд, он скороговоркой объявил об окончании пресс-конференции, коротко поклонился и устремился к выходу.

«Ну что ж, и мне пора уходить, — подумала Яфа. — Здесь мне больше делать нечего».

Химера летела над заснеженной равниной, то поднимаясь вверх, то опускаясь возле редких перелесков. Она задевала крыльями еловые верхушки, и потревоженный лес ронял снег, алмазная пыль клубилась, сверкала на солнце. Из волшебного блеска выныривал чёрный силуэт, нелепый, неуместный тут, среди русских просторов. Чудовище сделало круг, набрало высоту, заслонило солнце и начало стремительно падать, прямо на голову, и мир затрясся, застонал, затрещал, рассыпался в прах.

Владимир хотел прыгнуть в сторону — и не смог, и проснулся на верхней полке в купе. За окном под ярким мартовским солнцем белели поля. Поезд спокойно постукивал колёсами. Внизу, облокотясь на столик, мирно беседовали две бабуси. В чайных стаканах позвякивали ложечки. И никаких чудовищ…

Целый месяц уже Владимир жил в поездах. Похудел, осунулся, оброс густой чёрной бородой. Менты на вокзалах посматривали в его сторону подозрительно, останавливали, проверяли документы и сумку, но никаких признаков террориста, кроме бороды, не было. После очередной проверки он купил себе свитер, пуховик, шапку-ушанку и рюкзак. И менты окончательно отстали — обычный полоумный турист, что с него взять.

Он скучал на верхних полках вагонов, а слава его росла и крепла. Три адреса, оставленные в редакции «Позывных Москвы», произвели сенсацию. Было найдено подземное хранилище: почти тонна золотых слитков и более шестисот украшений с бриллиантами. Всё это принадлежало когда-то крупному партийному функционеру, фактически — второму лицу государства Советов. Окончательно рухнул миф о бескорыстии кремлёвских старцев.

По координатам Владимира был обнаружен и вход в сверхсекретный подземный город, построенный для партийной элиты в 50-60-х годах прошлого века. Туда журналистов не пустили. Все поисковые работы взяла на себя ФСБ, и это вызвало огромную волну протестов. Интернет кипел, газеты и телеканалы старались выпускать пар понемногу, и всё равно дня не проходило без ток-шоу, дискуссий, пресс-конференций, фоторепортажей на «подземные» темы. И везде на разные лады, тысячами голосов повторяли: «Калинин, Владимир, кладоискатель».