– Красное зарево, – не раздумывая, ответил я.

Хрустальный бокал, стоявший на краю стола, полетел на пол и со звоном разбился. Молодая госпожа так резко подалась вперед, что широким рукавом платья смахнула сосуд.

– Повтори! – нетерпеливо приказала Долиана. – Что ты сказал?

– Красное зарево, красное сияние, красное… демон знает что! – отбарабанил я раздраженно. – Понимаете ли, у меня есть родственник. Так сказать, предок. Маг. Причем маг настоящий, не недоучка. Еще бы, совершенствовать искусство четыре сотни лет!

– Что за бред он несет? – осведомилась Долиана у отца, посмотрев на меня со смесью сострадания и презрения. – Месьор ди Монброн, меня не интересуют твои родственники! Ты упомянул красное сияние. Мне нужны подробности!

– Родственник о сиянии и рассказал, – терпеливо объяснил я. – Вчера утром, еще до убийства канцлера. Разыскал меня в городе и посоветовал обязательно забраться ночью на Башню Висельников. Мол, увижу что-то интересное.

– Ты, конечно, внял совету родича? – чуть иронически спросил Мораддин.

– Вчера вечером, после заката. Едва ноги не переломал, но залез. Зрелище до крайности захватывающе. В городе много огней, светятся окна, факелы… Однако с вершины башни заметна невидимая снизу дымка. Будто бы очень тонкое облако, куполом накрывающее Бельверус. Иногда облако вспыхивает красным, словно молнии бьют.

– Над какой-то определенной частью города? – быстро уточнила Долиана.

– Нет, повсюду. Я еще плохо знаком со столицей и не смог бы определить кварталы, но вспышки внутри облака случались как над окраинами города, так и над центром.

– А где чаще? – почти хором спросили отец и дочь.

– Трудно сказать… Они везде. А вдобавок там что-то летало.

– В каком смысле – «летало»? – удивился герцог. – Стая птиц?

– Не птицы, не драконы, не грифоны, не воздушные змеи, – я подумал, пытаясь описать увиденное словами, но не нашел подходящих выражений. – Нечто бесформенное и огромное. У него, однако, есть крылья. Странная тень кружила над Бельверусом не менее полуколокола, затем исчезла. Признаюсь, я редко видел вещи более страшные и более непонятные. Мой родственник-маг упомянул, будто в столице появилось чужое колдовство…

– Побеседовать бы с этим твоим родственником-долгожителем, – задумчиво произнес Мораддин. – Где, говоришь, он живет?

– Представления не имею, – отрекся я. – Он всегда появляется и исчезает неожиданно. Впрочем, его можно найти по особой примете. Вместе с Райаном – так его зовут – всегда ходит большая рыжая собака кофийской бойцовой породы. Псина не отстает от него буквально ни на шаг. Правда, я не уверен, что это именно собака…

– А кто же? – усмехнулась Долиана.

– Демон в собачьем обличье, – предположил я. – Этой собаке, как и самому Райану, наверное, лет четыреста.

– Так, – Мораддин легонько хлопнул ладонью по столу. – Сейчас, месьор ди Монброн, ты нальешь себе вина и расскажешь все с самого начала. Я, признаться, запутался. Родственник-маг, четырехсотлетняя собака, красное зарево… Не морочьте мне голову, молодые люди. Дана, между прочим, после занимательной повести нашего гостя тебе придется объяснить, откуда ты знаешь об этом пресловутом зареве. Почему я все узнаю последним?

– Я могу и сразу сказать, – баронесса как-то странно заерзала, отводя взгляд. – От мамы. Я с ней недавно разговаривала.

– Час от часу легче, – Мораддин буквально схватился за голову. – Не дом, а приют для умалишенных!

– В какой-то мере, – легко согласилась дочь. – Однако матушке было заранее известно о красном сиянии. Она называла его «любящим власть» и утверждала, будто оно представляет опасность, если я ее правильно поняла. Кстати, можно еще один вопрос? Никто не знает, что такое «Лан-Гэллом»?

– Нет, – честно ответил я. Мораддин вытаращился на чересчур любознательную для своего возраста девушку, почесал в бороде и медленно проговорил:

– Какая ты у меня образованная, оказывается. Мы с Рингой не зря тратили деньги на храмовые школы для тебя. Лан-Гэллом – слово из языка альбов. Очень древнего языка. Сейчас он нигде не употребляется, но несколько выражений сохранилось в языке гномов и почему-то нордхеймцев. Наречие альбов – это язык нечеловеческой магии. Сомневаюсь, что даже самые известные волшебники нашего мира им владеют. «Лан-Гэллом» переводится как «Долина Звездного Тумана».

– Папа! – возмущенно ахнула молодая баронесса. – Значит, самые известные волшебники языком альбов не владеют, а ты запросто переводишь никому не понятное название?