— Как угодно. Но я не сделаю отсюда ни шагу. И весь разговор… — Свенсон снова повернулся к Хансену. Тогда я сказал: — Ладно, раз уж вы настолько упрямы, что даже не хотите меня выслушать, пускай потом суд решает, кто из нас прав. Какое счастье, что здесь трое опытных врачей.

— Что это значит?

— А вот что!

Пистолеты бывают разные. Одни выглядят как безобидные игрушки, другие кажутся уродливыми пугачами, третьи тотчас внушают уважение. А есть такие, которые мгновенно ввергают в ужас; манлихер в моей руке вполне можно было отнести к категории последних. Он и правда внушал ужас. В свете стоявшего на столе фонаря его вороненая сталь сверкнула дьявольским, зловещим блеском. Это было грозное оружие, оно могло напугать кого угодно.

— Вы не станете стрелять, — решительно сказал Свенсон.

— Мне надоело умолять, чтобы вы меня выслушали, так что пусть Бог нас рассудит, дружище.

— Сударь, вы блефуете. Вы никогда не посмеете им воспользоваться, — выпалил Хансен.

— Посмею, потому что слишком многое поставлено на карту. Поймите меня, и не стоит малодушничать, прячась за спины подчиненных. Не толкайте их под пулю. — Я отрезал ему все пути к отступлению. — Лучше сами попробуйте отобрать.

— Стой где стоишь, Джон, — резко приказал Свенсон. — Он способен на все. У вас здесь, вероятно, целый арсенал, — горько усмехнувшись, прибавил он.

— Вот именно. Автоматические карабины, шестидюймовые корабельные орудия — в общем, все что хотите. Но мне хватит и пистолета. Так вы выслушаете меня наконец?

— Валяйте.

— Сначала отошлите Роулингса и Мерфи. К тому же они там, поди, вконец окоченели.

Свенсон кивнул. Хансен отправился к выходу, открыл дверь, отдал короткое распоряжение и тут же вернулся. Я положил пистолет на стол, взял фонарь, отступил на несколько шагов и сказал:

— Подойдите-ка сюда и взгляните.

Проходя мимо стола, где лежал пистолет, они оба даже не взглянули на него. Я остановился около одной из странно деформированных обуглившихся глыб на полу. Свенсон, приблизившись, взглянул вниз. И тут лицо у него побледнело, а из горла вырвался странный гортанный звук.

— Это же кольцо, золотое кольцо… — начал было он и вдруг осекся.

— Как видите, я говорил правду.

— Да-да. Теперь вижу. Право, я даже не знаю, что и сказать. Я чертовски…

— Какое теперь это имеет значение! — отрезал я. — Посмотрите-ка лучше сюда, на спину.

— Шея, — пробормотал Свенсон. — Она же сломана.

— Как вы думаете, почему?

— И чем-то тяжелым… Ну, может, балкой перешибло.

— Только что вы побывали точно в таком же домике. Здесь нет никаких балок. Посмотрите: не хватает одного позвонка размером с полтора дюйма. Если бы шею перешибло чем-то тяжелым, разбитый позвонок бы просто сместился, а его вообще нет на месте. Где же он? Его вышибло. Этого парня застрелили в упор, и пуля, попав в горло, вышла сзади, навылет. К сожалению, одна лишь пуля вряд ли поможет понять, что здесь произошло на самом деле. Судя по диаметру отверстия, стреляли из крупнокалиберного пистолета — может, из кольта тридцать восьмого калибра, а может, из люгера или маузера.

— Бог ты мой. — Свенсон, похоже, был впервые по-настоящему потрясен. Еще раз внимательно взглянув на лежащее на полу тело, он повернулся ко мне и сказал: — Убит. Вы хотите сказать — его убили.

— Но кто? — хрипло спросил Хансен. — Кто же это сделал и зачем, скажите, ради Бога?

— А вот этого я сказать не могу.

Свенсон бросил на меня странный взгляд и спросил:

— Когда вы это обнаружили?

— Прошлой ночью.

— Значит, прошлой ночью… — Капитан говорил медленно, с расстановкой. — И ничего нам не сказали, даже словом не обмолвились. Боже мой, Карпентер, вы бесчеловечны!

— Разумеется, — сказал я. — Посмотрите на эту штуку. Она стреляет очень громко, и, когда я буду стрелять в того, кто все это сделал, я и глазом не моргну. Да, я бесчеловечен.

— Просто я не так выразился, простите, — выдавил Свенсон, стараясь взять себя в руки. Он посмотрел на манлихер, потом перевел взгляд на меня. — Ни о каком сведении личных счетов не может быть и речи, Карпентер. Никто не вправе вершить самосуд.

— Не смешите меня. Морг не самое подходящее место для смеха. К тому же я показал вам далеко не все. А здесь есть на что посмотреть. Кое-что я заметил только сейчас. — Я приблизился к другому скрюченному трупу и сказал: — А теперь посмотрите на это.

— Мне бы очень не хотелось, — спокойно проговорил Свенсон. — Может, вы сами расскажете?

— Хорошо, вы и оттуда все увидите. Это — голова. Я очистил ее. Маленькое отверстие во лбу, ровно посередине, и выходное отверстие значительно большего диаметра в затылке. Оружие то же самое. Да и убийца наверняка тот же.

Капитан со старпомом молчали. Они были слишком потрясены и не могли выговорить ни слова.

— Взгляните, как странно прошла пуля, — продолжал я. — Она вышла высоко — так, будто стрелявший лежал или сидел, а его жертва стояла над ним.