Она была вне себя от злости. Никогда за всю ее безоблачную, благополучную жизнь никто не выставлял ее таким образом из дома.

Во второй раз за время их короткой трапезы она поднялась на ноги…

И тут, в одно мгновение случилось такое, от чего ее злость сменилась отчаянным, паническим ужасом.

Она ощутила на затылке прикосновение чего-то острого и холодного и, увидев, что ее ожерелье падает, издала сдавленный крик.

Инстинктивно она склонилась вперед, но услышала за спиной громкий шорох. Выпрямившись, она резко повернулась.

Ами Фриц сжимал в одной руке маникюрные ножнички, которыми только что перерезал ожерелье, а другой шарил в ящике буфета. Внезапно она увидела, что он искал. Нервы Сильвии Бейли пришли в равновесие, ум заработал четко и ясно. В одно мгновение она осознала, что эти люди собираются ее убить… убить ради жемчужин, прыгавших сейчас по полу, и относительно небольшой суммы денег в кошельке, который она носит на талии. Ами Фриц в упор смотрел на нее. В его спрятанной за спиной правой руке было то, что он вытащил из ящика буфета.

Он был очень бледен, на нездоровом худом лице выступили капли пота.

В один ужасный миг в подсознании Сильвии сплыла мысль об Анне Вольски, о постигшей — теперь это было ясно — ужасной участи. Но Сильвия решительно отбросила от себя все ели. Ею всецело управлял инстинкт самосохранения.

Она уже приготовилась заговорить и знала, что скажет, хотя не успела облечь это в слова.

— Пустяки, неважно, — произнесла она спокойно. Голос ее чуть дрожал, но в остальном звучал как обычно: — Если вы завтра утром едете в Париж, то, может быть, возьмете жемчуг с собой нанизать?

Мсье Вахнер вопросительно поглядел на жену.

— Да, кажется, это неплохая идея, — произнес он глухим голосом.

— Нет, — решительно воскликнула мадам Вахнер, — это никуда не годится. Чересчур рискованно. Жемчуг нужно собрать прямо сейчас. Наклонитесь! — скомандовала она. — Наклонитесь, Сильвия, и помогите мне подобрать ваш жемчуг!

Она сделала вид, будто тоже собирается наклониться. Но Сильвия не стала выполнять это зловещее распоряжение.

Медленно, с опаской она отошла к закрытому окну и встала, настороженная, к нему спиной.

— Нет, мадам Вахнер, — спокойно сказала она, — сейчас его трудно будет найти. При дневном свете — другое дело. Уверена, мсье Вахнер соберет его завтра утром. Правда, ами Фриц? — В ее мягком голосе впервые появились умоляющие, боязливые нотки.

Она жалобно взглянула на Вахнера широко раскрытыми голубыми глазами…

— С какой стати мой муж станет подбирать для вас жемчуг! — грубо рявкнула мадам Вахнер.

Она шагнула вперед, схватила Сильвию за руку и резко дернула. При этом она сделала знак мужу, и тот рывком поставил стул между Сильвией и окном.

Сильвия лишилась своей выгодной позиции, но, поскольку была молодой и гибкой, устояла на ногах.

Тем не менее, холодно оценивая ситуацию, она понимала, что близка к гибели… что это вопрос каких-нибудь нескольких минут… если только… если только она не сумеет убедить этих людей, что не стоит убивать ее сейчас ради рассыпанных по полу жемчужин и ничтожно малой суммы в кошельке — что гораздо больше денег они получат, если оставят ее в живых.

— Если вы меня отпустите, — проговорила она в отчаянии, — я клянусь отдать вам все, что имею!

Мадам Вахнер внезапно схватила Сильвию за предплечье и потянула, чтобы заставить ее опуститься на колени.

— За кого вы нас принимаете? — бешено крикнула она. — Нам ничего от вас не нужно… ничего!

Она уставилась на мужа и разразилась потоком слов на том странном языке, к которому Вахнеры прибегали, чтобы скрыть смысл своих переговоров.

Сильвия отчаянно старалась хоть что-нибудь понять, но не улавливала в чудной стремительной речи ни одного знакомого слога, пока мадам Вахнер не произнесла дважды фамилию Вольски…

Мадам Вахнер резко смолкла, и ами Фриц сделал шаг вперед.

Сильвия глядела на него с отчаянной мольбой в глазах. Его длинный узкогубый рот кривила отвратительная улыбка.

— Нужно было выпить кофе, — пробормотал он по-английски. — Это избавило бы нас всех от лишних хлопот.

Протянув левую руку, он, как щупальцами, обхватил плечо Сильвии своими длинными цепкими пальцами.

Правую руку он по-прежнему держал за спиной…