Широкая и низкая кровать выглядела вполне уютно; по соседству со спальней располагалась ванная.

Мадам Вахнер показывала спальню с заметной гордостью.

— Английский комфорт, — повторила она французскую фразу, обозначающую высшую степень домашнего удобства. — Муж никогда не позволил бы мне снять дом без ванной. Он большой чистюля, — было заметно, что мадам Вахнер очень этим гордится, и Сильвия не смогла удержаться от улыбки.

— Думаю, во многих французских домах до сих пор нет ванных, — заметила она.

— Да, — быстро подхватила мадам Вахнер, — французы не следят за чистотой. — Она осуждающе покачала головой.

— Наверное, вы храните деньги в этом ящике? — Сильвия указала на кованый сундук.

— Ничего подобного! Вот они где! — Мадам Вахнер внезапно задрала свою шерстяную юбку, и Сильвия с удивлением узрела множество замшевых мешочков, висевших вокруг ее объемистой талии. — Здесь они все, в тесноте да не в обиде! — Она громко рассмеялась.

Женщины вернулись в кухню. Вода закипела, и Сильвия, под любопытным взглядом мадам Вахнер, заварила чай.

— Ого, крепко получается! Для себя с мужем я кладу только щепотку заварки. А теперь прошу в столовую. Я принесу чай туда.

— Нет, нет! Почему бы нам не попить чаю здесь? Здесь так уютно.

Мадам Вахнер поглядела на нее с сомнением.

— Здесь?

— Ну да, конечно! — воскликнула Сильвия. Они придвинули к столу два стула с тростниковыми сиденьями и принялись за чай.

Гостеприимство мадам Вахнер пришлось Сильвии по вкусу. Поездка в коляске и жара немного утомили ее, и чай оказался как раз кстати.

— Я выйду, посмотрю, здесь ли коляска, — проговорила мадам Вахнер.

Когда хозяйка ушла, Сильвия с любопытством осмотрелась.

До чего же странный образ жизни избрали для себя эти люди! Если у Вахнеров хватает денег на игру, тогда они богаты и должны бы окружить себя большим комфортом, чем сейчас. Ясно было, что столовой и гостиной они почти не пользуются. Доставая масло, Сильвия невольно заметила, что в крохотной кладовой хранится только кусочек сыра, немного холодного мяса и два яйца на тарелке. Не удивительно, что мсье Вахнер с таким удовольствием поглощал обильную, но не особенно изысканную еду в «Пансионе Мальфе».

— Да, коляска на месте, — сообщила возвратившаяся мадам Вахнер. — А теперь нам нужно спешить, иначе ами Фриц рассердится! Знаете, этот нелепый человек вбил себе в голову, что в доме хозяин он, и все же мы женаты уже… уж и не помню, сколько лет. Но он всегда ждет меня не дождется, даже если мы расстанемся на какую-нибудь пару часов!

Вместе они вышли из дома, мадам Вахнер тщательно заперла дверь и спрятала ключ, как и раньше, под коврик.

Сильвия не удержалась от смеха.

— Смотрю на вас и удивляюсь, — проговорила она. — Подумайте, кто угодно может найти ключ и забраться в дом!

— Да, верно. Но там нечего красть. Как я вам уже сказала, деньги мы всегда носим с собой. — Мадам Вахнер добавила серьезным тоном: — То же самое советую и вам, моя дорогая юная подруга.

Мадам Вольски ожидала их в зале Казино.

— А я-то ломаю голову, что с вами приключилось! — взволнованно воскликнула она. — Вот твой членский билет, Сильвия.

Мсье Вахнер встретил свою супругу хмурой гримасой. Если он и обрадовался, то проявил свои чувства довольно своеобразно. Вскоре, однако, секрет его злобного настроения раскрылся: жена взяла кожаную сумочку, привязанную к ее запястью, и вынула оттуда тысячу франков.

— Ну вот, Фриц, — весело сказала она. — Теперь можешь играть!

Сильвия была поражена. Так бедному ами Фрицу не позволялось играть в отсутствие жены, чтобы он не зашел слишком далеко! Не удивительно, что он проявлял такое нетерпение, и Даже злость.

В Клубе теснился народ. Теперь, в конце дня, протиснуться к столам было довольно трудно, но какой-то незнакомец любезно присмотрел за тем, чтобы место Анны никто не занял.

— Мне везло, — шепнула она Сильвии. — Я выиграла тысячу франков, и теперь думаю немного передохнуть, пробирайся сюда, дорогая, я встану у тебя за спиной. Советую на первых порах ставить не больше двадцати франков. С другой стороны, если будешь в ударе, то рискуй, не раздумывая!

Сильвия, чувствуя себя растерянной, села на место подруги; Анна осталась рядом.

Слегка трясущейся рукой Сильвия положила на зеленый стол стофранковую банкноту. Потом она подняла глаза и вздрогнула, потому что увидела графа де Вирье.

Он стоял напротив, около другого края стола. Глаза графа смотрели прямо ей в лицо, на губах играла печальная, но очень добрая, снисходительная улыбка. Их взгляды встретились, граф наклонился и положил свои деньги рядом с банкнотой Сильвии

Прозвучали обычные слова: