— Только сейчас я поняла, лорд Гортейн, как сильно вас ненавижу. Илэйн встрепенулась и вопросительно посмотрела в мою сторону.

— Ты что-то сказала?

— Нет, вам, наверное, послышалось, — улыбнулась я графине и направилась к его сиятельству. — Милорд, мы могли бы поговорить с вами наедине? — склонилась в реверансе.

— Нам с вами, Ноэминь, уже не о чем говорить, — сухо обронил граф. — В Мэйнвилле вы ясно дали понять, что мои решения для вас ничего не значат. Я выпрямилась.

— Это можно расценить, как приказ убираться из Горнвилля? Моркес отложил последнюю стопку корреспонденции, которую так скрупулезно изучал до моего прихода, и поднялся, явно намереваясь капитулировать из библиотеки, только бы избежать неприятного разговора.

— Ваша практика еще не закончилась. Если хотите, можете оставаться. Не в моих привычках отказывать в гостеприимстве персонам, пусть даже и нежеланным.

Граф покинул библиотеку, оставив меня стоять в растерянности посреди комнаты. Отец и сын друг друга стоят. Обольют грязью и в кусты. А ведь я собиралась раскрыть правду, которая, скорее всего, его не обрадует. Но бежать за графом и вымаливать аудиенцию мне не позволяла гордость.

Оглянулась на Илэйн, ожидая, что и ее сиятельство сейчас добавят что-нибудь в том же духе. Но вместо этого та мягко проговорила:

— Ноэ, спасибо тебе.

— За что?

— За то, что не позволила Моркесу взять грех на душу.

— Иначе бы он превратился в такого же жестокого убийцу, каким когда-то был его отец? — я возвысила голос, чтобы Гортейн услышал мои слова. Илэйн стушевалась, украдкой взглянула на свекра и хотела что-то ответить, но тут в комнату вбежала Шанталь.

— А я тебя повсюду ищу! — Девушка кинулась ко мне чуть ли не с распростертыми объятиями. — Пойдем, карета нас ждет.

— Хорошего вам веселья, — улыбнулась графиня и вернулась к рукоделию.

Благо, путь до поместья оказался коротким. Дом Мелиссы располагался в нескольких милях от Мэйнвилля. Белокаменное здание радовало глаз. Небольшое, аккуратное, с высокими круглыми колоннами, подпирающими свод парадного входа. В центре, у подъездной дороги, находился мраморный фонтанчик со статуей юной девы, держащей над головой кувшин. Сейчас фонтан не работал, его с успехом заменял непрерывно льющийся с неба дождь.

За все время, пока ехали в карете, Шанталь не проронила ни звука, а теперь ей вдруг вздумалось начать вести задушевные беседы.

— Ноэ, ты ведь не веришь, что Хейли сделала это? Я неопределенно пожала плечами.

— Какое это имеет значение, во что я верю? Будет расследование, суд во всем разберется. Но девушка, казалось, не нуждалась в моем ответе. Не обращая внимания на мои слова, Шанталь продолжала:

— Наверное, считаешь, раз я нашла Катана, значит, вполне могла его и убить. Всякий раз, общаясь с д'Оран, я испытывала раздражение. Стараясь не выказывать своих истинных чувств, пробормотала:

— Шанталь, я такого не говорила. Еще раз повторяю, будет расследование. Надеюсь, в конечном итоге правда восторжествует.

— Я тоже на это надеюсь, — произнесла Шанталь таким слабым голосом, будто вот-вот готова была испустить дух. Оказавшись в доме, поспешила избавиться от неприятного общества своей новоявленной кузины. Увидев Кьяру, д'Оран тут же кинулась к ней. Скорее всего, чтобы рассказать, какая же я противная, а еще хамка и грубиянка впридачу. Забившись в угол, неразлучные подружки о чем-то зашептались. Чтобы как-то занять время, решила осмотреться и пройтись по сказочно красивому особняку. Внутри дом Клейнов был таким же белоснежным и радостным, как и снаружи. Маленькие диванчики, обитые парчой, располагали к отдыху. Расставленные повсюду миниатюрные статуэтки и другие подобного рода безделушки привлекали любопытные взгляды. Каждому хотелось подойти поближе и рассмотреть их. Слуги в парадных ливреях встречали гостей и провожали в гостиную. Со второго этажа доносилась нежная мелодия флейты, перемежающаяся с заливистым девичьим смехом. По старой традиции на праздник были приглашены только девушки, подруги невесты. Жених прощался с холостяцкой жизнью или у себя дома, или, что более вероятно, в каком-нибудь трактире, где под многочисленные тосты и пожелания друзья распивали горячительные напитки.

— Ноэминь! Я так рада, что вы приехали! — Ко мне спешила сияющая Мелисса.

— Пойдемте, представлю вам остальных девушек. Хотя, думаю, со многими вы уже знакомы. Радушная хозяйка подхватила меня под руку и повела знакомиться с гостями. Время шло незаметно. Сначала виновница торжества открывала подарки. Каждый рассматривался самым придирчивым образом подружками невесты и сопровождался красноречивыми комментариями, которые то и дело вгоняли Мелиссу в краску. Затем настало время чаепития. Тут уж я решила ни в чем себе не отказывать. Боюсь, с такими темпами очень скоро из худой, нескладной девицы я превращусь в круглолицую упитанную барышню. Но оторваться от сладостей было выше моих сил. Хоть какая-то отрада должна же быть в жизни! Ближе к полуночи большая часть гостей разъехалась, осталась небольшая компания из восьми девушек, ну и конечно же нашей дорогой хозяйки. Я и сама уже мечтала о мягкой постели, но Шанталь, как назло, не спешила покидать гостеприимный дом. Приходилось ждать, когда д'Оран, наконец, нагостится и соизволит откланяться. Сказать откровенно, мне здесь и делать-то больше было нечего. Хозяйку я поздравила, пирожных объелась, меня уже просто тошнило от одного только взгляда на сладости, а вести светские беседы с людьми, для которых я в сущности была чужим человеком и с которыми сама чувствовала себя не в своей тарелке, мне было неинтересно.

И вдруг одна из девушек, с пышными формами и огромными, чуть ли не в пол-лица карими глазами, задала провокационный вопрос:

— Милые дамы, кто же у нас следующий на выданье?

— Несомненно, Кьяра, — вступила в разговор другая гостья, имя которой мне никак не удавалось запомнить. — У нее уже есть кое-кто на примете. Девушки захихикали. Я невольно напряглась, понимая, о ком идет речь. Тьма! Ноэ, возьми себя в руки и перестань реагировать на каждое слово о нем! Скоро ты уедешь из Олшира и будешь вспоминать об этих месяцах, как о страшном сне.