— Квенна, умоляю, сделай все, как я прошу. Обязательно предупреди Кротча! Няня кивнула и, растеряв остатки самообладания, заплакала.

— Ты даже не сказала, куда едешь!

— В Олшир, — крикнула я, уже выезжая за ворота. Не знаю, услышала ли она мои слова, потому как в тот миг вспыхнула яркая молния, и небо сотряслось раскатами грома.

Графиня лежала на подушках и безучастно смотрела на языки пламени, облизывающие поленья в камине. Несмотря на то, что утро выдалось на удивление теплым (в отличие от последних дней, холодных и пасмурных), Илэйн куталась в ажурную тонкой шерсти шаль и вздрагивала как от озноба. Гнетущее чувство страха не покидало ее, казалось, целую вечность, а виною тому был противный воришка, которого никак не удавалось изловить.

— Идите ко мне, мои маленькие, — позвала она двух щенков, с упоением гонявших по комнате клубок ниток. С радостным визгом те понеслись к хозяйке. Запрыгнув на кровать, принялись вертеть пушистыми хвостиками, облизывать руки графини, рассчитывая на ответную ласку.

— Мои хорошие, — погладив пушистые белые комочки, графиня прослезилась, но не от умиления к беззащитным созданиям, а от жалости к самой себе. Сейчас ее не могла утешить даже возня маленьких забавных щенков. — Перстень, — всхлипывая, повторяла она, — мой перстень. Эта тварь осмелилась проникнуть в мои покои, рылась в моих вещах! Илэйн продолжала горько сетовать на превратности судьбы, когда послышался тихий скрип, и в проеме приоткрытой двери показалось встревоженное лицо графа д'Орана. Поняв, что жене так и не удалось успокоиться, мужчина хотел осторожно прикрыть дверь и уйти, но Илэйн слабо позвала его, как бы приглашая разделить с ней безутешное горе. Д'Оран тяжко вздохнул, прекрасно понимая, что короткой беседой и парой ласковых слов здесь не обойтись.

— Когда же закончится этот кошмар? — всхлипывала Илэйн на груди у мужа. — Я не могу спать, боюсь вечерами оставаться одна, мне постоянно мерещится что-то ужасное. Кажется, дорогой, я схожу с ума.

— Мы найдем его, — поглаживая надушенную ручку графини, проговорил супруг.

— Я приказал приставить охрану к твоей спальне и еще раз обыскать комнаты слуг. Не сегодня, так завтра мы поймаем его!

— Но на прошлой неделе ты говорил то же самое! — отстранившись от мужа, с упреком воскликнула молодая женщина. — И на позапрошлой! Это тянется уже больше месяца! Иногда мне кажется, что мы ищем ветер, — с безнадежностью закончила она, в изнеможении опускаясь на подушки. Напряженную атмосферу разрядил тихий стук. На этот раз справиться о здоровье графини пришел ее пасынок, старший сын графа, Алессандр, а с ним симпатичная молодая особа, тоже пожелавшая выразить свое почтение хозяйке дома.

— Кьяра, проходи, дорогая. — Леди Илэйн жестом пригласила девушку устраиваться в кресле.

— Как вы себя чувствуете?

— Ужасно! Не могу ни о чем думать, кроме этого беспрецедентного случая. — Илэйн горько всхлипнула. По выражению ее лица стало ясно: сейчас начнется новый приступ истерики. Желая пресечь его на корню, Алессандр вместе с графом принялись наперебой утешать несчастную.

— А может, ты просто забыла, куда положила украшение? — дождавшись, когда женщина успокоится, спросил юноша и тут же осекся под укоризненным взглядом отца. «Илэйн и так плохо, без твоих предположений», — будто бы говорил этот взгляд, и Алессандр понял, что сейчас не время задавать вопросы.

— Нет! Перстень украли! — истерично взвизгнула графиня, ударяя кулачком по мягкой перине. — Вчера вечером я положила его в шкатулку, вместе с изумрудным ожерельем.

— Странно, — задумчиво протянула Кьяра, — почему вор взял только перстень и не тронул ожерелье, которое стоит несравненно дороже?

— Перстень спрятать легче, чем ожерелье. Уверен, это кто-то из прислуги, — без тени сомнения произнес Моркес. Но графиня не разделяла предположений мужа.

— А если это не человек, а призрак той несчастной, которую когда-то убил твой отец? Моркес нахмурился, а Алессандр расхохотался. Его искренне позабавили слова мачехи.

— Ерунда! С каких пор духов интересуют перстни? Надеюсь, Илэйн, ты не думаешь так всерьез? Привидение! — хмыкнул он. За дверью послышался тихий шорох, заставивший всех обратиться в слух.

— Ваше сиятельство, — поклонился графу вошедший слуга, — прибыл выпускник из Элаира. Каковы будут ваши распоряжения?

— Проводи его в приемный зал, — поднимаясь, сказал Моркес. — Пойдемте. Нужно оказать достойный прием нашему гостю, даже несмотря на то, что он высший.

— Проклятые маги, — проворчала графиня, неосторожным движением руки столкнув на пол дремавших у ее ног щенков. — Это из-за них в нашем доме творится тьма знает что! Уверена, здесь не обошлось без магии. — Илэйн как и ее муж на дух не переносила высших.

— Пойдем, — сказал Алесс, помогая мачехе подняться. — И прошу тебя, не показывай с первой минуты свое нерасположение молодому человеку. Он же не виноват, что родился высшим и был направлен нам в помощь.

— Нам в помощь! — передразнила графиня пасынка, но решив, что продолжать полемику не имеет смысла, последовала за юношей в приемный зал.

На пятые сутки нелегкого путешествия я, наконец, достигла Олшира. Безумно уставшая, не чувствовала под собой ног. Казалось, ныла каждая клеточка моего измученного тела, и сейчас больше всего на свете мне хотелось окунуться в горячую воду, а потом забыться долгим сном. В небольших поселениях, где доводилось останавливаться, чтобы перевести дух и сменить лошадь, о длительном отдыхе и спокойном сне не могло быть и речи. Стоило голове коснуться подушки, как меня начинали мучить кошмары: то Эмин отправляет по моему следу негодяя Кайера Хэйза, то сам братец настигает меня в дороге с намереньем вернуть обратно. Я вскакивала на кровати и с облегчением понимала, что это всего лишь сон. К счастью, погони не было, а это значило, Квенна выполнила мою просьбу и предупредила Кротча. В том, что няня и директор будут молчать — я ни минуты не сомневалась. Квенна никогда меня не предаст, только бы мой побег не стоил ей службы. У Эмина хватит наглости выкинуть на улицу женщину, воспитавшую его. Но с другой стороны, не помоги мне Квенна, возможно, я бы уже была в Рейларе вместе с новоиспеченным мужем.