— Убейте его!

Трое Ашмадай помчались вперёд, размахивая копьями.

— Он вошёл в лес! — вопил один.

Действительно, он вбежал в лес и взобрался на дерево с таким изяществом и скоростью, что вертикальный поворот едва замедлил его. Сидя на дереве, Баррабус с интересом наблюдал за подходом культистов. Он, конечно же, понимал, почему Алегни ненавидел бы этих фанатиков, даже не будь они смертельными врагами Незерила. Ашмадай были похожи на животных и даже хуже, поскольку они отказались от всякой логики, заменив её тупым стремлением служить Асмодеусу.

Идиоты, поклоняющиеся богу-дьяволу.

Баррабус покачал головой, осознавая глупость всего этого. Он перевёл взгляд вниз, чтобы следить за тремя безумными тварями, вошедшими в рощу. Убийца встал на ноги на своём суку, снял плащ, накинул его на ствол и исчез в переплетении листьев и ветвей.

— Он на дереве! — крикнул один из Ашмадай мгновение спустя. Женщина радостно указала пальцем, и даже начала подпрыгивать, ликуя, что они загнали жертву в угол.

— Нет, его там нет, — возразил Баррабус из-за спин троицы.

Женщина прекратила прыгать. Все культисты обернулись.

— Возможно, там его плащ, — произнёс убийца.

Он стоял, положив левую ладонь на рукоять меча, привязанного к бедру. Большой палец правой руки был засунут за пояс между волшебной пряжкой и вторым клинком, искусно сделанным магическим длинным кинжалом — подарок одного из влиятельных уличных кланов после возвращения убийцы в Калимпорт почти десятилетие назад.

— Вы желали поговорить со мной, я полагаю, — поддразнил он и после небольшой паузы, вызванной удивлением, троица с криком бросились на него.

Баррабус выставил клинки перед собой, правой рукой он мгновенно активировал волшебную пряжку, и, когда та щёлкнула, схватил оружие и бросил в противников.

Женщина Ашмадай, бежавшая по центру, издала булькающий звук и, прекратив атаку, стала заваливаться назад с ножом, засевшим глубоко в горле.

Двое других продолжали наступать, один слева, используя своё оружие как копьё, другой размахивал красным скипетром как булавой. Они либо не заметили, что их численность сократилась, либо не обратили на это внимания.

Кинжал убийца ловко повернул назад под правую руку. Медленно обнажив более длинный клинок, Баррабус блокировал выпад копья слева, пропуская оружие между лезвием кинжала и повёрнутой рукоятью. Когда культист вытащил длинный меч, убийца увернулся от первого удара и повернул правое запястье, заставляя кинжал вращаться вокруг захваченного копья. Затем меч вернулся вправо, высоко блокируя второй удар, затем третий ниже и ещё ниже. Всё это время Баррабус продолжал вращать левой рукой, вынуждая фанатика прилагать усилия, чтобы удержать копьё.

Наконец Ашмадай высвободил оружие, но уронил его в кусты. В обороне культиста на долю секунды образовалась брешь, и хотя его меч блокировал все безумные атаки другого противника, Баррабус метнулся вперёд и сумел нанести копьеносцу удар в плечо, прежде чем тот отскочил в сторону. Культист вскрикнул, но быстро восстановил равновесие и перенаправил своё оружие.

Но убийца, казалось, потерял к нему интерес. Оба клинка Баррабуса атаковали теперь единственного противника. Он просто защищался, зля Ашмадай и вынуждая сделать единственную ошибку, которая позволила бы убийце поймать кинжалом его скипетр и освободить путь для смертельного удара мечём.

Копьеносец разгадал его тактику и предупреждающе крикнул, бросив в противника копьё. С расстояния всего нескольких шагов такую атаку не смог бы отразить почти никто на Фаэруне.

Но Баррабус не был «никем».

Казалось, он даже не смотрел на копьеносца, но мгновенно убрал свою левую руку и в правильный момент сделал движение правой, захватывая копьё и направляя его перед собой. И в то же самое время, мгновенно повернувшись, убийца поместил меч позади копья, чтобы бросить его вперёд.

Этот неуклюжий бросок не был опасен для сектанта со скипетром, но он застиг его врасплох. А мгновение слабости в поединке против Баррабуса Серого это слишком долго. Ашмадай ударил по древку копья, отбрасывая его в сторону, затем вскрикнул и повернул оружие вниз, пытаясь защититься от наступающего врага.

Но длинный кинжал убийцы поймал его скипетр, Баррабус сдвинул правую ногу в сторону, отводя руку и освобождая путь мечу. Прежде, чем культист сумел остановить движение, убийца сделал выпад мечём, проведя им по пойманному оружию. Ашмадай пытался выставит руку для защиты, но это уже не имело никакого значения, и он мог только корчиться от боли, когда меч пронзил его грудь.