Анастасия пошла пятнами. Однако Магистр был не особо тактичен. Я попыталась ретироваться из комнаты, но он удержал меня, не давая сбежать с поля боя.

— Ты собрался жениться? — почти взвизгнула бывшая жена.

Магистр только улыбался. Мне очень захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Пусть бы разбирался со своими семейными проблемами без моего участия. Меня спас Вовка. Он влетел в комнату и замер, глядя на нашу скульптурную группу.

— Вовочка, — засюсюкала мамаша. — Как ты, мой пуся?

Сын предусмотрительно спрятался от мамы за широким отцовским плечом. Что тут происходит, в конце концов? Мамаша постаралась выцепить ребенка из-за папиной спины, но тот не давался. Не в силах больше наблюдать эту потрясающую сцену, я громко брякнула:

— Слышь, хозяин, мы тут с твоим сыном наплавались. Ты нас кормить вообще будешь?

Анастасия ошарашено уставилась на меня. Думаю, мои простолюдинские замашки потрясли ее до глубины души, особенно, смачное "слышь". Для закрепления эффекта я почесала в затылке, шмыгнула носом и утерлась тыльной стороной ладони. Анастасия в ужасе захлопала ресницами, отодвигаясь к окну. Магистр громко захохотал, забросил сына на плечи и, потянув меня за руку, увлек из комнаты. Бедная бывшая жена осталась стоять посреди комнаты, повергнутая в ступор.

И все-таки мне не удалось шокировать Анастасию окончательно. Мадам осталась с нами трапезничать. Мужчины, как павлины, распустили хвосты, оделись в льняные брючки и безупречные по свежести рубашки и за столом щеголяли друг перед другом интеллектом и остроумием. Я, исключительно из чувства противоречия, надела прозрачную тунику и распустила волосы, от чего начала ужасно страдать еще в самом начале ужина. Волосы немилосердно лезли в лицо, шея и плечи потели, тут же все начало колоться и чесаться. Магистр, одетый в демократичные шорты и неизменную черную майку, с усмешкой наблюдал за мной и незаметно пинал мою ногу под столом во время особо гениальных фраз Анастасии. Я вначале сдерживалась, а потом начала фыркать в самом неподходящем месте. Вовка смотрел на нас и тоже смеялся. Так мы и разделились на два лагеря- с одной стороны солидные, напыщенные и желающие произвести впечатление Мирослав, Влад и Анастасия, с другой — веселящиеся Вовка, я и Магистр. Они удивленно поглядывали на нас, и наконец, бывшая жена не выдержала:

— Расскажите и нам, о чем вы так весело смеетесь.

Никто из нас не отреагировал, продолжая смеяться.

— Пуся, ты неприлично ведешь себя за столом. Папе совершенно некогда тобой заниматься, — завела любящая мама. — Пожалуй, мне придется приходить и прививать тебе правила поведения.

— Ой, нет, — помрачнел Магистр. — Ты лучше заведи другого ребенка, и никто не помешает тебе его воспитывать.

— Ярополк, этого никогда не будет, я посвящу свою жизнь Володеньке.

Я мысленно поморщилась. Вот дура, если она знает сокровенное имя мага, это не значит, что его надо произносить при всех. Интересно, специально сделала или действительно такая недалекая? Несчастный Магистр заскрипел зубами и прошипел:

— Настя, я же просил…

Настя ответила невинным взглядом. Я обратила внимание, что Мастера немножко поуспокоились и стали смотреть на нее настороженно. Их тревога была мне понятна. Существует некий закон имени — это один из тех базовых законов магии, который тщательно соблюдается практически в любой магической традиции. Очень часто даже обычные люди, представляясь, пользуются формулировкой "Меня зовут…". Меня так зовут другие, но это не значит, что моё настоящее имя совпадает с тем, как меня зовут. Таким образом наши предки скрывали своё истинной имя. Делалось это в полном соответствии с законом имени, который гласит, что тот, кто знает истинное имя человека, предмета или явления, тот властен над ним. Имя — отражение нашей души, носитель нашей энергетики. Это слишком личное, чтобы называть его первому встречному.

У меня вдруг возникла какая-то смутная мысль, но я не успела поймать ее за хвостик и четко сформулировать. Она убежала от меня, не успев оформиться. Пока я размышляла, разговор за столом перешел в перепалку. Анастасия что-то визгливо доказывала, всегда выдержанный Магистр, делая страшные глаза, пытался уничтожить ее взглядом и что-то шипел сквозь зубы, Вовка уже поскуливал, размазывая слезы по щекам, а Мастера пытались их утихомирить. Пару минут я пыталась вникнуть в происходящее. А потом, не выходя из роли хамки и простолюдинки, гаркнула на всю столовую:

— А ну, тихо!

Магистр тут же заткнулся. Вовка подавился и отчаянно закашлялся. А несравненная Анастасия полезла за платочком, утирать выступившие слезки. Видимо, девушка воспринимала только свое собственное, тщательно завуалированное аристократическое хамство. А на наше плебейское реагировало бурно и трепетно. Мирослав возвел глаза к потолку, демонстрируя свое отношение к моему плохому поведению. Влад весело скалился. Все-таки, он был прикольный. Друг из него бы получился потрясающий. Жалко только, что с женщинами, а, особенно, со мной, дружить он не собирается. Обведя присутствующих недовольным взглядом, я высказалась:

— Поесть хоть дайте спокойно. Лаяться можно в личных апартаментах, или на заднем дворе, например.

Анастасия после моих слов отчетливо всхлипнула, Мирослав склонился к ней, чтобы утешить. Но зато мы смогли спокойно доесть, а я под шумок даже уволокла Вовку в свою комнату. Мамаша ведь не пойдет за ним ко мне, а, в крайнем случае, можно вылезти из дома через балкон. Мы это уже практиковали.

Я отозвала Высокого Магистра в беседку, в сад, чтобы никто не смог помешать или подслушать, о чем мы будем говорить. Мне очень хотелось высказать свои соображения, насчет кристаллов.