— Я бы позвала тебя, — бросила я виноватый взгляд на Мастера.

Влад удовлетворенно кивнул, а Мастер прямо зарычал:

— Будешь к ней приставать, я убью тебя.

— А если она ко мне пристанет? — развеселился Влад.

— Так, хватит, — решительно заявил Магистр. — Отправляйтесь по своим кроватям, я остаюсь дежурить. И если опять вы будете скандалить, я завтра же увезу ее в Алушту. А вам придется поселиться под моим забором, потому что в дом я вас не пущу. Ясно?

Я спала спокойно. Мне снился сон. В нем я видела Белку, мою любимую подружку, почти сестренку. Мы бежали босиком по земле, стряхивая с травинок прохладную утреннюю росу. Это было неописуемо приятно. Это был драйв. Это было блаженство.

Почти два года назад. Купальская роса.

Веселой толпой мы вывалились из вагона. Ребята напоследок обменивались адресами, желали друг другу приятных каникул, обнимались и подшучивали. Мы вернулись с летней практики- были на растительных плантациях нашей Магической Школы. Несмотря на то, что целители мучили нас днями и периодически ночами, вся практика походила на отдых в пионерском лагере. Новые романы возникали каждый день, адепты придумывали себе разнообразные забавы и развлечения. Лекарственные травы смешивали в отварах и курениях так, что у Наставников глаза лезли на лоб, и они едва успевали разгребать последствия наших проказ. Но, несмотря на это, у всех у нас были отличные характеристики, мы действительно старались и приобрели очень много новых знаний во время летней практики. Ну, а теперь мы вернулись в Москву и впереди у нас два месяца каникул. Кто-то уедет к родственникам, кто-то, у кого возможностей побольше — в теплые страны, а некоторые вернутся в общежитие Школы, будут трудиться в школьных садах и искать летнюю подработку в городе. Я надеялась провести это время с Мастером, а потом слетать на пару недель к родителям. Уже семь лет, как папа купил очаровательный дом в пригороде Люксембурга, перевел туда бизнес, и они с мамой тихо наслаждаются семейным счастьем. Папа появился в нашей жизни, когда я была уже шестнадцатилетней девушкой, но как-то сразу завоевал мое сердце. Его любовь к маме была настолько очевидной и искренней, что я приняла его без всяких условий, очень быстро стала считать его своим родным отцом и очень радовалась за маму. Когда у него дела пошли в гору, и они решили уезжать из страны, он звал меня с собой, но я решила, что мама заслужила свое счастье, покой и удовольствие, а мне еще только предстоят обучение, битвы и поиск смысла жизни. Поэтому они уехали одни, наслаждаться любовью и гармонией, а я осталась в России, и иногда к ним наведывалась.

Народ потихоньку расходился, кто в метро, кто на площадь. За Белкой приехали родители, и она любезно предложила подкинуть меня до дома. Поскольку в обозримом пространстве Мастер не наблюдался, я согласилась и потащилась к автомобилю, волоча за собой два своих огромных чемодана на колесах — вместе со мной в Москву прибыли и растения, часть из которых я намеревалась использовать в ритуалах и целительстве, а часть мечтала посадить в своем зимнем саду. Едва мы начали загружать мой чемодан в багажник, как раздался визг тормозов, многочисленные ругательства и вопли клаксонов. Нарушая все возможные правила и пренебрегая всеми приличиями, Мастер остановил свой джип прямо возле нас, перегородив наглухо дорогу всем остальным машинам. Он выпрыгнул из авто, торопливо покивал Белке и ее предкам и бросился ко мне. Строго поцеловав меня в лоб, он быстро перехватил ручки чемоданов и почти без усилий перекинул их в джип.

— Благодарю вас, Мастер, — пропищала я. — Я совсем не ожидала, что вы будете меня встречать, не стоило утруждаться.

Нам все время приходилось "держать лицо" перед общественностью, демонстрировать связь учитель-ученица и общаться на людях друг с другом строго официально. Мастер покосился на меня, сухо пробурчав:

— Только прилетел из Греции, еле домчался на вокзал, пробки на въезде в Москву. Поздно вспомнил, что ты сегодня возвращаешься.

Торопливо попрощавшись с Белкиным семейством, мы загрузились в джип и буквально вылетели с площади. Завернув за первый же угол, Мастер приткнул машину к обочине и впился в меня губами. Я тоже здорово соскучилась и быстренько перебралась к нему на колени, активно включаясь в процесс. Не отрываясь от моего тела, Мастер торопливо сплел невидимую сеть, скрывающую нашу машину. Теперь нас не увидит ни один прохожий, ни один гаишник, если только он не будет магом.

— Ты помнишь, какой скоро праздник? — спросил Мастер, когда мы ехали домой.

— Иван Купала? Ты про него говоришь?

— Да. Хочу тебя кое-куда отвезти.

— Мы с Белкой собирались на росу поехать, я обещала, — заныла я, понимая, что мои возражения все равно не примутся всерьез.

— Девочка, тебе кто дороже — Белка или я?

— Так нечестно, Мастер. Белка моя единственная подруга, ближе меня у нее никого нет. Она не хочет ехать с тобой, она тебя стесняется.

— Малыш, я специально прилетел, чтобы провести этот день с тобой. На росу можно съездить всю Русальную неделю. Не обижай меня, слышишь?

Я устыдилась. Но, с другой стороны, моя Белка, которая не сошлась ни с одним адептом в Школе, кроме меня, чем она виновата? Я же обещала ей. Придется найти человека, который привезет ее прямо к нам. В тягостных размышлениях я провела всю оставшуюся дорогу. Дома, зашвырнув вещи в дальний угол, Мастер отправился прямиком в ванную, а я пошла разбирать свои травы. Вот еще задача, уговорить Мастера развезти все растения по нужным адресам. Пока я ковырялась в чемоданах, Мастер белым лебедем выпорхнул из ванны и, совершенно обнаженный, отправился курить на балкон. Мне бы его уверенность в себе. Сколько раз уже возле подъезда его ловили томно улыбающиеся дамы, а ему все нипочем. В своей квартире я категорически не позволяла ему появляться на балконе в таком виде, но уж у себя дома он отрывался. Разобрав вещи, я тоже поплелась в ванную. Мастер не замедлил тут же появиться.

— Спинку потереть?

— Лучше всю вымой, — промурлыкала я, принимая соблазнительную позу.

Очень кстати у Мастера зазвонил телефон, я недовольно фыркнула, погружаясь в душистую пену.

Двадцать третьего июня, еще засветло, мы выехали в любимый поселок Мастера, в который он меня возил на праздник Йоля. День Ивана Купалы — праздник летнего солнцеворота — солнцестояния, с древнейших времен известен у славян как праздник Солнца, зрелости лета и зеленого покоса. Когда мы приехали на место, нас, как и в прошлый раз, никто не встречал. Народ активно готовился к празднику. Девушки уже с утра собирали травы и цветы, плели венки и припасали травы-обереги — полынь, зверобой, крапиву — для всех участников праздника. Мимо нас пробежало несколько девчушек с обережными травами на поясе. Мы отправились на уже знакомый берег реки. Там была установлена заранее срубленная молодыми парнями березка, высотой в два человеческих роста. Девушки активно украшали дерево цветами и цветными лоскутами ткани. Дерево это в народе называют "марена" или "купала". Под деревце приладили изображение Ярилы — куклу, слепленную из глины. Для куклы уже была подготовлена одежда, в которую ее оденут девушки, а затем украсят венком, цветами и лентами. "Яриле" приделали символ мужского достоинства и плодородия — деревянный детородный орган внушительных размеров, окрашенный в красный цвет. Парни заготавливали дрова и складывали неподалеку от деревца два костра. Один, большой Купалец, высотой до четырех ростов человека; в середине его будет установлен высоченный шест, на вершине которого прикрепят деревянное просмоленное колесо, символ солнца. Возле этого костра и пойдет самое веселье. Другой костер, сложенный в виде колодца, не столь велик, до пояса мужчины. Это костер погребальный (крада), для сожжения лика Ярилы.

Мастер весело потрусил к капищу. Там его уже ожидали местные волхвы. Как почетного гостя его, конечно же, выбрали на роль урядника, он будет готовить сам праздник. Вместе со жрецами он начал проводить обряд освящения водой и огнем венков, крапивы для купания и трав-оберегов, произнося по ходу действа славления и различные обрядовые заклинания.

Девушки завели хоровод вокруг березки. Меня пригласили в круг, и я с радостью подхватила одну из песен. Парни старались разорвать наш хоровод, пытаясь выхватить березку. Им это удалось, самые удачливые побежали к реке, где и дожидались остальных. Волхвы стали отламывать от березки кусочки и раздавать каждому. Эти кусочки считаются плодородными. В конце деревце бросили на воду, а волхвы хором сотворили приговор. В воду полетели цветы, освященные травы, крапива, как оберег от русалок. Все торопливо стали обнажаться и прыгать в воду. Вдоволь насладившись водой, ближе к сумеркам все стали собираться к костру — Купальцу. Возжигала его девушка, первая красавица в общине. Ну, вот тут уж и началось самое гулянье. Поднялся такой шум и гам, заиграли импровизированные музыкальные инструменты — рожки и бубны, трещотки и колокольцы. Образовались хороводы, женщины запели. Появились ряженые, молодежь устроила игрища. Мужчины — потешные кулачные бои. В ожидании, пока костер прогорит, мы с Мастером отошли к "Яриле", где на огромной скатерти были расставлены всяческие яства. Помимо обычной еды, каждому в руки волхвы давали по куску освященной на капище пищи. Обжигаясь и урча от восторга, мы, почти не жуя, заглатывали потрясающе вкусные блины, запивая домашним пивом. То тут, то там слышались обрывки древних былин и преданий от стариков, не участвующих в хороводах. Кто-то пел, кто-то рассказывал сказки.