— Как жаль, — промурлыкала я, вытягиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу.

В результате чего снова имела удовольствие созерцать румянец, заливший его бледное лицо. Вот почему у человека, живущего на юге, такое бледное лицо и при этом все тело ровно загоревшее? При мысли об его теле, настроение мое заметно улучшилось и стало несколько игривым:

— Вы уже готовы меня убаюкивать, Магистр? Тогда прошу вас, — я поднялась с диванчика и танцующей походкой отправилась в свою каюту.

Я улеглась на кровать, Магистр уселся рядом. Возложил мне руку на глаза и начал какой-то непонятный напев, то ли заклинание, то ли песня на древнем языке. Я скользила вслед за его голосом, переплетаясь с ним, взмывая к облакам на особенно высоких нотах и прижимаясь к земле, когда он понижал голос. Он то громко выкрикивал отдельные слова, то почти шептал неуловимую скороговорку. Его голос звучал то мурлыканьем кота, то рычанием медведя, то воем волка, то присвистом дельфина. В этом напеве слышался шелест моря, звуки грозы, шепот влюбленного, плач младенца, грохот камнепада. Странные звуки рождали странные ассоциации- то чудился запах роз, то прикосновение нежного шелка, перед глазами мелькал калейдоскоп ярких картинок — впечатления прожитых событий и таинственных мечтаний. Я уносилась за его голосом, уже не отличая реальность от грез, а сон от яви. И не заметила, как заснула.

Я проснулась, когда было совсем темно. С трудом сообразив, где я, выползла из постели, умылась, навела марафет и поплелась на палубу. В голове приятно звенело, тело казалось легким и невесомым. Интересно, что это за песнопения, которыми меня усыпил Магистр? Ничего подобного я никогда не слышала. Мало того, я даже нигде не читала упоминаний об этом. Надо будет подробно расспросить Магистра, что это за ритуал и можно ли ему научиться.

На палубе горели костры в специальных чашах, расставленных по периметру. В центре стоял священный жертвенник, так же с живым огнем. Думаю, с берега яхта выглядела очень величественно. Беляна усадила меня за специально вынесенный столик, предложила еду и напитки, и после этого многозначительно удалилась. Я стала немного томиться. Все-таки скучно сидеть одной на пустой палубе, неизвестно чего ожидая.

Вскоре стал подтягиваться народ. Обслуживающий персонал столпился в стороне от меня, что-то активно обсуждая. Вдруг заиграла музыка, на палубу вышли мужчины в легких белых одеждах и двинулись по внутреннему кругу огненных чаш. Магистр, исполняющий роль жреца, встал возле жертвенника. Двигаясь под музыку, следуя определенной закономерности, мужчины по порядку приближались к нему, отдавая специальные бескровные жертвы богам — хлеба, плоды и цветы. Высокий Магистр принимал жертвы из их рук и после определенных необыкновенно красивых и плавных движений бросал их в огонь жертвенника. Когда все жертвы закончились, мужчины стали выходить по одному и делать различные танцевальные па, демонстрируя свою силу и умелость в боевых искусствах. Самым последним вышел в круг Высокий Маг. Начиная танец, он медленно, как бы нехотя, стал двигаться по кругу. Неожиданно началась стремительно быстрая пляска. Что только он не выделывал: то вертелся волчком, то ложился на пол, то высоко подпрыгивал и переворачивался в воздухе. Поистине это был танец очень сильного мужчины! По завершении его пляски, все мужчины сняли с себя одежды, оставшись почти обнаженными. В их руках появились горящие свечи. И вот уже все они смыкаются и раскачиваются в такт мелодии, образуя огненный круг, соединяя свою мужскую энергию, следуя древним ведическим обрядам.

После завершения ритуального танца мужчины закрепили свечи на венках из крымских цветов и маленьких плотиках и пустили их по воде. Зрелище было необычайное, завораживающее. Обряд был похож на празднование Купальского праздника, только там венки пускали по течению рек. Мужчины потихоньку убирали факелы, Магистр унес жертвенник, а я все еще потрясенно таращилась на расцвеченную огоньками воду и плыла по течению дивной музыки.

— Понравилось? — раздалось над ухом.

Я восторженно покивала.

— Пойдем, поплаваем, там, среди огоньков? — предложил Магистр. — Далеко отплывать не будем, но рядом с бортом можно.

Под впечатлением красоты ритуала со мной что-то произошло, какое-то изменение сознания. Я решительно встала, развязала парео, стянула купальник и, обнаженная, шагнула к мосткам. Краем глаза заметила восхищение на лице Магистра, но сейчас меня не интересовало это. Непередаваемое единение с природой, наполненность магической энергией, придавали мне неимоверные силы. Я прыгнула ласточкой в воду, даже не удостоверившись, следует ли за мной Маг.

Настоящее время. Старый друг. Продолжение.

Со мною мое одиночество,

И пальцы сжаты до хруста.

Мне даже любви не хочется,

На сердце и грустно, и пусто…

Пусть прячется ловко в обмане,

Что было надеждой и верой,

А я растворяюсь в тумане

Свободной и дикой пантерой

Магистр обвел взглядом наши недовольные лица. Сказать по правде, сам он тоже счастлив не был.

Одно дело быть связанным с одним человеком, совсем другое — объединиться в группу, слышать чужие мысли, испытывать чужие эмоции. Пройдет время, прежде чем этот калейдоскоп как-то синхронизируется и упорядочится. Надо будет научиться, на что-то закрывать глаза и уши, а на что-то, наоборот, реагировать быстро и своевременно. Иногда так делают боевые маги. Чтобы действовать в битве организованно, они должны координировать свои действия и иметь четкое представление о возможных поступках товарища. Обряд соединения очень способствует совместной победе.

— Юр, других вариантов нет? — осторожно поинтересовался Влад

— Если ты такой умный, предложи, — огрызнулся Магистр.

Влад благоразумно замолчал. Уж я-то знала, каким Магистр бывает в гневе. Его тихое вежливое шипение способно кого угодно вогнать в могилу. Люди, подвергнутые такому испытанию, готовы перенести крики, оскорбления и даже колотушки, только бы не наблюдать эту выдержанную, тщательно контролируемую ярость.

— Хорошо, все согласны. Отправляйтесь готовиться к обряду. Всем выпить красного вина с водой, — распорядился Магистр.