А какие ещё могут быть у нас неприятности? Буря магнитная?

А может, он сам заболел, а признаться не хочет? Или успел поссориться с кем-нибудь? Господи, и ведь ни у кого не спросишь, только у Шивы, но она не ответит, не мой уровень…пенёк электронный…

Лёсик, бедный, торчит в капсуле, малышонок, весь тощий и какой-то голубой, хотя мы загораем постоянно, и на пружинах всех детей качаем, но, конечно же это не Земля родная и они не так растут, то одна гадость в организме вылезет, то другая. А хуже всего то, что им никогда нельзя будет выйти на Землю. Как ни качай, а нагрузки не те и многие важные мышцы внутри атрофированы напрочь.

На Земле наши дети сейчас упали бы как старые жабы и не то, что ходить, даже лежать не смогли бы. Уж сколько можно говорить, нужны специальные тренажеры! Всем некогда! Да врут они всё, уж чего-чего, а времени здесь гораздо больше, чем всего остального.

Я ещё понимаю, воды мало, воздух надо беречь, с витаминами проблемы, но уж для этих-то крошек нашлось бы время, лень просто одолела, надо врача накачать, пусть на круге выступит….

Святая Дева, за что им такое наказание? Их бы на море сейчас, голышом, в песочек поиграть, господи, о чём я всё думаю, глупости какие-то… они же никогда не пройдут по Земле. Никогда!

Пузаны зашевелились, просыпаются, что ли?…Рано ещё, спите, зелёненькие мои.

Все мы здесь как индюшата в инкубаторе, такие же одноцветные, одежда номер два, стандартные носки, комбез и тапочки. И этот ужасный цвет, одинаковый для всех, этот вонючий салатовый цвет! Как он надоел! Я скоро и сама позеленею!

И у охранников, и у свободных, и у тех, кого охраняют тоже. Говорят, на Земле такая же одежда на военных заводах и атомных станциях, только белая.

А чем мы хуже или лучше? Мы тоже как военные. Им главное — чтобы стирать было удобно, а всякая там эстетика — по боку. У нас даже никаких карманов нет, чтобы не цепляться за железки, конечно, такие мешки и шить легче, ежу понятно, но мы же всё-таки люди.

А всякие там брошки и украшения вообще запрещены инструкцией, да, конечно, если разобраться, и не нужны они здесь, где бусы не висят на шее, а летают около глаз в самый неподходящий момент, а сережки могут серьезно зацепиться в полете, раздирая уши в кровь.

У меня такие случаи уже были.

Да ладно, брошки, каблучки, даже причёску нельзя себе сделать. Длинные волосы мешаются, лезут, их потом не соберёшь никаким пылесборником, приходится срезать коротко, как у мальчишек, я уж и сама как мальчишка, ужас какой-то…А ногти…Ой, мамочка!…

— Мари, привет!

— Привет!

Нэнси пришла, кудрявая, всегда завидую её волосам, свеженькая, бодрая а я — чуня заспанная, сейчас умоюсь и поплыву в столовую, надо взять пробу с еды.

Глаз

— Внимание! Первая смена приглашается на завтрак….Повторяю! Первая смена приглашается на завтрак…

Можно не спешить, время есть ещё.

Сообщение передано всем, кто приписан к первой смене, а вторая и третья получили свои команды утреннего цикла. Одни пойдут умываться, другие — в спорткомплекс и на вибраторы.

Общий график еще сложнее, потому что он учитывает еще трёхсменных дежурных, бригады, выходящие в косм и многое другое. Тут опять невозможно обойтись без Шивы, незаменимого диспетчера всех служб.

Медленно двигаясь по кольцу, я постепенно завершаю свой утренний променаж. Мимо все чаще начинают проскакивать слабо проснувшиеся жильцы нашей коммуналки, спешащие по своим делам, некоторые здороваются, а кое-кто второпях и не замечает начальника, ничего удивительного, мы все на одно лицо.

Да я и не льщу себе мыслью о том, что всем так уж хочется со мной здороваться. Как ни странно, но в нашем разномастном коллективе есть и друзья, но это далеко не все, мало того, что моё положение обязывает быть не всем приятным, надо признаться, и характер мой бывает скверный, могу и накричать не в меру. А кто из нас ангел?

Я думаю о том, что каждому новичку пришлось пройти довольно сложный цикл адаптации и, наверно, психологически было очень нелегко стать унифицированным винтиком гигантской летающей мясорубки.

Особенно трудно было женщинам. Мужики сюда шли в основном, за деньгами и сразу настраивались на простой казарменный лад нашей жизни. Дома их ждали любимые фрау и киндеры, задача стояла простая — перетерпеть. Завязать узелком ненужный на время вахты орган и перетерпеть. А потом махнуть в отпуск с пачкой денег, развязать, оторваться, настрогать новых киндеров, прихватить по случаю лёгкий роман на пляже и опять сюда.