Отнесение к классическому периоду сменной системы должностей (существующих и у сегодняшних майя в горном Чья пасе) с предполагаемым при этом восхождением крестьян на все более высокие уровни в гражданской и религиозной иерархии того времени представляется гипотезой, которую опровергают все имеющиеся у нас исторические и археологические данные.

Некоторые археологи, в том числе и сторонники этой гипотезы, считают, что историческая информация XVI в. о классическом периоде должна восприниматься с большой осторожностью и даже отвергаться, так как вторжения завоевателей из Центральной Мексики на протяжении нескольких веков, предшествовавших приходу испанцев, настолько изменили формы жизни и организации общества майя, что все описания хронистов не соответствуют действительным условиям жизни майя классического периода.

Здесь противоречие заключается в том, что, с одной стороны, отрицается возможность применения к классическому периоду схемы социально-политической жизни, данной хронистами XVI в., а с другой - в качестве модели древнего общества предлагается схема социально-политической жизни нынешних майя. При этом забывается, что на протяжении истекших с тех пор веков имели место не только уже указанные изменения, но и страшное потрясение, вызванное конкистой, три века колониального господства и более полутора веков культурных влияний в республиканский период.

На самом деле информация XVI в., относящаяся к концу постклассического периода, не должна ни автоматически применяться, ни абсолютно отвергаться при попытках определения характера общества классического периода. Конечно, некоторое изменение норм религиозной жизни, организации общества, эстетических критериев нельзя отрицать, но вековой консерватизм народа майя и неизменность его повседневной жизни (сохранившейся во многих аспектах до настоящего времени) должны были в значительной мере тормозить чужеродное влияние. Более того, последний этап постклассического периода отражает процесс майянизации культуры, то есть возвращение к архитектурным, скульптурным и керамическим формам (техника и тематика), господствовавшим в классическом периоде. По всей вероятности, это говорит о том, что культура майя была смешанной (майя-тольтекской или майя-ацтекской) только тогда, когда она являлась культурой верхушки общества, его элиты.

Гипотеза, которую мы обсуждаем, подвергалась критике (Т. Проскурякова, У. Хавиланд, У. Ко, А. Рус), и в дальнейшем ее авторы ввели некоторые важные оговорки, несколько изменившие их наиболее категоричные выводы. С одной стороны, было предложено считать, что поочередное восхождение крестьян на гражданские и религиозные должности ограничивалось низшими постами, в то время как высокие наследуемые должности сохранялись только для членов высших групп общества (И. Фогт). Было предположено также, что, нынешняя форма, изученная в Синакантане, соответствовала скорее доклассическому периоду, то есть по времени она предшествовала периоду зрелости классического общества майя, и что она стала вновь действовать после его упадка под влиянием инородных групп (У. Буллард).

Тенденция, отрицающая наличие у древних майя четко выраженных антагонистических классов, достаточно распространена среди исследователей-майянистов. Спрашивается, не вызвано ли непризнание классовой борьбы и социальной революции как решающего фактора в общественно-историческом процессе идеологической позицией этих авторов, сознательной или неосознанной? Отрицание решающей роли этого фактора для прошлого означает отрицание его и для настоящего и для будущего как своего рода успокоительное заклинание.

Очень вероятно, что на предшествовавшем этапе социально-экономического развития, до образования различных классов, группы майя были организованы - в рамках родовой системы - в кланы, как это было в других частях света. Разные авторы предполагали, что пережитки такой системы сохранялись и в обществе майя классического периода даже тогда, когда уже существовало классовое расслоение. По мнению некоторых (Морли, Брейнерд), в классическом обществе майя могут быть обнаружены только отдельные ее следы. Другие (Хавиланд) считают, что система кланов функционировала в ранний классический период и распалась, не исчезнув целиком, в поздний классический период под давлением быстрого развития и усложнения хозяйственной деятельности.

Данные, позволившие разработать эту гипотезу, происходят по большей части из трудов хронистов XVI в., хотя и в форме косвенных выводов, так как к тому времени кланы исчезли. Базой для гипотетической реконструкции системы послужили терминология родства и наличие некоторых табу относительно браков между близкими родственниками.

Наиболее распространено мнение, что кланы были патрилинейны, экзогамны и, вероятно, тотемического происхождения. Их патрилинейный характер вытекает из норм счета родства и наследования, хотя некоторые черты предполагают параллельную матрилинейную систему. Действительно, похоже, что на Юкатане существовали роды патрилинейные (чибаль) и матрилинейные (цакаб). Молодые могли какое-то время жить в доме родителей жены или в доме родителей мужа. Это говорит о равнозначности системы родства. Однако большее число брачных запретов все же относилось к отцовской линии, а это означает, что кланы были главным образом патрилинейные, Хавиланд полагает, что двойной счет происхождения вели только представители знати, которых на Юкатане называли альмехен (тот, у кого есть мать и отец), но и это считает в конечном счете сомнительным.

Экзогамия (Экзогамия - запрещение брачных связей внутри рода, т. е. коллектива кровных родственников) проявлялась в табу на брак между лицами, имеющими одну и ту же фамилию, даже если они и не были связаны кровным родством, так как одна фамилия указывала на принадлежность к одному и тому же клану, то есть на происхождение от общего предка. Поэтому эндогамный (Эндогамный брак, т. е. брачное общение внутри рода) брак рассматривался как форма кровосмесительства. Это табу еще существует у групп цельталей и лакандонов.