До четырех-пяти лет дети обоих полов ходили обнаженными, после этого возраста и начинались различия в одежде, так как мальчикам надевали "пояски, чтобы они прикрывали свой срам как отцы, а девочек начинали закрывать от пояса и ниже", как уточняет Ланда. Ланда упоминает также о "длинных и квадратных тканях... (которые) они привязывали к плечам", не поясняя, носили ли их господа или простые люди.

Из хроник мы узнаем, что сеньоры и рядовые общинники одевались не одинаково. В "Сообщении из Вальядолида" подчеркивается, что "сеньоры надевали шикольи из хлопка и перьев, сотканных в форме разноцветного жилета; они носили также мастиль (маштлатль, то есть набедренную повязку) между ног, представлявшую собой длинную тканую ленту, опоясывавшую живот и закрывавшую половые органы, при этом два длинных конца, украшенных перьями, свисали спереди и сзади". Но то же самое "Сообщение" в противоположность сказанному выше утверждает, что многие индейцы ходили обнаженными или с узкой полоской ткани. Это было обычаем, общим во всех провинциях Вальядолида. Ланда, имея в виду простолюдинов, говорит, что дома строили обнаженные индейцы, "прикрытые длинными узкими полосками, которые они зовут эш". К такой же полоске сводилась одежда Херонимо де Агилара, когда он предстал перед Кортесом.

Это различие в одежде между лицами, относящимися к высшему классу, и людьми более низкого социального положения подтверждается и уточняется в иконографии майя. На фресках Бонампака пленники или павшие в бою, а также принесенные в жертву после сражения изображены обнаженными или только с набедренной повязкой, без головного убора и украшений. Однако на тех же фресках лица, которые, видимо, были слугами, судя по их действиям (одевают вождей, подают шкуры ягуара или украшения, стоят на коленях перед семьей халач-виника (Халач-виник - титул верховного правителя у древних майя на Юкатане), держат на руках ребенка), имеют украшенные набедренные повязки и головные уборы наподобие тюрбанов. Некоторые из них, возможно, были торговцами или, служа при дворе в Бонампаке, имели право или обязанность быть одетыми более изысканно, чем крестьяне и остальные трудящиеся.

Фрагмент фресок из Бонампака

В подобной одежде изображены музыканты. На них замысловатые головные уборы, иногда очень искусно сделанные, серьги из раковин и ожерелья из клыков животных. Из предполагаемых слуг некоторые имеют ушные украшения. Другие (кого по их расположению в художественной композиции и по тому, что они показывают ценные товары и держат в руке зонтик, мы считаем торговцами) тоже имеют тюрбаны, а один даже подвеску и ушное украшение из нефрита.

Воины, изображенные на тех же самых росписях, несомненно, также стоят на разных ступенях социальной лестницы. В сцене суда, пыток и жертвоприношения пленников группа воинов расположена на том же уровне, что и самые высокопоставленные лица, то есть в верхней части композиции, в то время как все остальные находятся на нижнем плане. Различия в одежде значительны: все "верхние" одеты в очень нарядные маленькие плащи, у "нижних" торс обнажен; набедренные повязки богаче у первых. Однако обе группы имеют обычные у воинов одинаковые шлемы со звериными головами, надевавшиеся для того, чтобы вызвать страх у противника.

Господа высокого ранга занимают верхнюю часть композиции, они выделяются и своей одеждой: богатые головные уборы, некоторые с перьями кецаля в форме плюмажа; диадемы из нефритовых бусин; ожерелья и браслеты из того же камня; широкие и длинные плащи из хлопка; ярко расшитые или разрисованные набедренные повязки, а также сандалии, хотя на копиях, сделанных с росписей, не всегда можно разобрать, есть сандалии или нет.

Среди господ выделяются три персонажа. Наверняка это важные сановники, батабы. В первой комнате они представлены дважды: вверху, где они готовятся к церемонии, в окружении нескольких слуг, возлагающих большие плюмажи на головы двух из них и раскрашивающих тело третьему; внизу те же лица, уже тщательно одетые, участвуют в церемонии вместе с музыкантами и танцорами. На батабах надеты огромные плюмажи из больших зеленых перьев; шкура ягуара свисает с пояса, она распахнута спереди и позволяет видеть богато расшитую набедренную повязку, на сановниках диадемы, ушные украшения, большие ожерелья из нескольких ниток бус, пекторали, браслеты на руках и ногах, все из нефрита. В центральной комнате они находятся в верхнем ряду возле главного персонажа, который судит пленников. Теперь они в шкурах ягуаров, накинутых как плащ; у двоих шлемы из голов ягуаров, а у третьего - из головы какого-то пресмыкающегося и лапы ягуара. В батальной сцене той же центральной комнаты нх можно узнать по коротким жилетам шикольи из шкуры ягуара.

Что касается главного действующего лица этих росписей, вероятного халач-виника Бонампака, то его значимость явствует из содержания картин, в особенности из сцены суда, пыток и жертвоприношения пленников, где он занимает как раз центральную часть верхнего плана композиции, а вокруг него группируются все действующие лица. На этом изображении он одет в жилет из шкуры ягуара, отделанный бахромой и большими перьями кецаля, и обут (все остальные персонажи разуты) в богатые сандалии тоже из шкуры ягуара; его копье также частично обшито шкурой ягуара. Он отличается от батабов не только центральным расположением в композиции и более пышным одеянием и сандалиями, но и более массивными нефритовыми украшениями.

Таким образом, социальные различия, выявляемые в этих картинах самой композицией, значением сцен и действиями их участников, отражены в одежде, которая изменяется от самого богатого убранства халач-виника до почти полной наготы приносимых в жертву пленников (на некоторых нет даже набедренной повязки). В композиции иерархия соблюдается сверху вниз: батабы, придворная знать, военные вожди, воины, торговцы и музыканты (в одной группе) и слуги. В этой иерархии в отношении одежды исключение представляют лишь танцоры, богатейшее убранство костюмов которых, видимо, связано со спецификой церемонии и не имеет какой-либо социальной значимости.