— Ах не смотрели бы?! — не выдержала я. Формула сама встала перед моими глазами; я произнесла ее без единой запинки, сразу же после последнего звука мягко взмахнув ладонями.

Дверь вырвало из петель, изогнуло по диагонали. Протестующий вопль элементали слился с предупреждающим треском древесины; сообразив, я добавила в формулу еще несколько слов, придающих материалам пластичность. Ну-ка, ты у меня сейчас попрыгаешь! В прямом и переносном смыслах… Ага, еще вот так! И вот так! И с прискоком, и на месте, и двумя углами вместе!.. А морским узлом тебя еще ни разу не завязывали?! Я тебе щас обеспечу такой вот опыт — чтобы было о чем потомкам рассказывать!..

Дверь вертелась, словно веретено у умелой хозяйки, как бешеная, сливаясь в единый кокон, перепоясанный блестящим ободком (кажется, это была медная ручка). Элементаль уже не вопила, только тихонечко подвывала, но я не обращала на это никакого внимания. Так. Кисти у меня жестковаты, движения слишком резкие… попробуем понежнее, поаккуратнее…

Триста шестьдесят градусов сорок четыре секунды. Ага. А теперь еще две секундочки. Нет, не три, а только две!.. Ага, вот так, теперь уже лучше…

Обеими руками я точно оттолкнула от себя некую невидимую тяжесть — дверь вынесло в коридор, где было больше простора для маневра. Я ощущала себя девчонкой, гоняющей по ручью кораблик из сосновой коры; дверь летала туда-сюда, так, что Афилогет (видела я, кстати, и его — ничего впечатляющего, так, белая мокрая летающая тряпка) обзавидовался бы. Пару раз ее впечатывало в стену, но штукатурка покамест не сыпалась, так что все было в порядке.

— Отпусти, хозяйка, — наконец взмолилась флуктуация. — У меня голова кружится, щас вовсе отвалится…

— А у меня завтра практикум но общей магии!

— Хозяйка, все сделаю! — Дверь вышла на бреющий полет, оттого голос элементали сорвался на визг: — Только отпусти-и меня-а!

— Эт-то еще зачем? — удивилась я, перебирая пальчиками. Дверь завернулась в мертвую петлю, совершила серию бочек. Изогнулась, избегая ближайшего знакомства с окном. — Мне тренироваться надо, сама же говорила: мол, я неумелая…

— Умелая-умелая, хоть сейчас тебя в магистры бери! — Элементаль не рисковала высовываться наружу, поэтому голос ее звучал несколько глухо. — Хозяйка, дура я у тебя, что ж поделаешь? Ну смилостивись, не то у вас дверь щас без охраны останется!

— Нужна нам такая охрана!

— Я на курсы слетаю! По дополнительной профессиональной подготовке!

— Вот еще, деньги на тебя тратить! Тут самим жрать нечего, а она…

— Покушать принесу! — клюнула на удочку элементаль. — Вкусненького! У меня в печной дверце родственники живут, курочку горяченькую прямо с противня для тебя снимут!

Я немножко сбавила темп вращения.

— Ага, недожаренную?

— Что ты! — Элементаль, прочувствовав перспективы, решила закрепить достигнутый успех. — Самое лучшее, самое свежее… только для вас, королевна!

«Свихнулась», — озабоченно подумала я. Мрыс с ним, с титулованием, но на «вы», говорят, элементаль называла исключительно нашего Рихтера, да и то, наверное, после личного знакомства.

— Книжки принесу — из библиотеки! Скелеты из кабинета бестиологии! Шмотки из театрального кружка-а-а! Все для вас, госпожа хозяйка, только отпусти-ите меня! У меня голова кружится, я вообще инвалид умственно-охранительного труда!

— Ты мне сейчас всего наобещаешь, а потом у тебя даже уголька не выцарапаешь!

— Мамой клянусь! — искренне выдохнула флуктуация. — Пусть у меня косяк перекосит, если совру!

— Перекосит, не сомневайся, — пообещала я, опуская руки. Дверь медленно подплыла к проему и аккуратно встроилась обратно. — За мной не заржавеет. И не только косяк, но и засов, и дверное полотно, а ручку и вовсе с мясом выдерну!

Судя по обреченному полустону-полувздоху, флуктуация ничуть не усомнилась в моих палаческих способностях.

Словом, когда ближе к десяти часам в комнату влетела довольная Полин, прижимавшая к себе огромную раскрашенную сумку, внутри установилась полная и всеобъемлющая гармония. Тетрадь с записью самых интересных левитационных ходов лежала у меня в сумке (туда элементаль косилась с большой боязнью), учебник общей магии занял привычное нижнее место в завалах на столе, а я, сидя на подоконнике, с аппетитом поедала куриную ногу. Остальная курица, уложенная на тарелку и поставленная рядом, источала в атмосферу необыкновенно притягательные запахи.

От удивления алхимичка выпустила из рук сумку. Та мягко плюхнулась на пол, и наружу немедленно вывалилась какая-то пестрая тряпочка.

— Яльга, это что такое?

— Боевая добыча, — невнятно ответила я, алчно вгрызаясь в курицу. Желудок, впервые за долгое время получивший нормальную порцию еды, заткнулся и не бурчал — не иначе как от удивления. — В смысле законный трофей.

— Ты что, гнома обокрала? — ахнула алхимичка.

Я задумалась. А то я знаю, кто именно стоял тогда у печки! Может, это и гном был, почему нет?