— Я понимаю, что вы оба взволнованы. Руби заболела, собака пропала, какие-то другие проблемы, но я обращаюсь к тебе, Скотт. Пожалуйста, вразуми Линду. Я должен поехать и найти Руби. Она больна.

— С Линдой все в порядке, она в здравом уме. Отдай мне ключи.

Линда была благодарна Скотту. В тот момент она совсем не считала себя здравомыслящей.

Скотт протянул руку, чтобы забрать ключи. Джулиан лишь сильнее сжал их:

— Она здравомыслящая? Где же был ее здравый ум в тот день, когда Адам сломал ногу?

— Адам? Я не пойму, о чем ты говоришь.

Джулиан повернулся к Линде.

— Вот что ты натворила. По-моему, тебе стоит во всем признаться, чтобы не было недомолвок, — сказал он.

Линда утратила дар речи.

— Признаться в чем?

— Рассказать о Томе.

— О Томе?

— Маленькая неосторожность — и репутация подпорчена, но это вовсе не я должен об этом рассказывать.

Скотт двинулся на него, схватил его за грудки:

— Говори.

— Но это настолько банально, — сказал Джулиан. Его лицо совершенно не выражало никакой тревоги, хотя Скотт довольно крепко его держал. — Заигрывание в ванной, двое подвыпивших людей, одно приводит к другому. Почему бы вам не разобраться со всем остальным, пока я ищу Руби?

Скотт отпустил его. Он пошатнулся. Большая банка с клубничным джемом стояла на столе. Линда схватила ее и со всей силы ударила ею Джулиану по затылку.

Руби подошла к столу, взяла записи. Она открыла вьюшку, как учил ее Джулиан, зажгла спичку и сожгла бумаги. Их содержание никого не касается.

Она вышла из маленького домика через люк и направилась к велосипеду, подняла его, отряхнула с него снег и поехала по дороге. Домой, но не сразу. Она решила сделать Джулиану сюрприз.

Снег все еще шел, но уже не так сильно. Руби проехала через Олд-Милл, потом Вест-Милл и направилась на улицу Депот. Там был полицейский участок. Она так часто проезжала мимо него. На это раз она не проедет мимо. Мэйн? Депот пересекалась с Мэйн? А вот и заправка «Шелл». Она вошла внутрь:

— Привет, Мэнни!

Он считал деньги в кассе.

— Привет! — ответил он, взглянув на нее. — Как твой проект?

— Не очень. А как проехать в полицейский участок?

— А, Руби Кид, — сказал сержант Д'Амарио, входя в комнату, где ее попросили подождать.

— Меня зовут Руби Гарднер, — сказала Руби, допивая «Спрайт». Сейчас он был нужен ей как никогда. — Я сестра Брэндона.

— Я помню.

— Он не наркоман, и вы не на верном пути. Я могу сказать вам, кто поставляет крэк в Вест-Милл.

— И кто же?

— Но сначала я должна услышать запись.

— Какую запись?

— Запись анонимных звонков. Меня интересует запись звонков, которые поступили той ночью, когда вы устроили облаву в лесу.

— Зачем?

— Потому что все связано. Как в «Обряде дома Масгрейвов».

Полицейский, стоявший у стены, спросил:

— Это что, какой-то культ?

— Что за обряд дома Масгрейвов?

Руби не верила своим ушам. Профессиональный страж порядка — и не знает, что такое «Обряд дома Масгрейвов». Ничего не изменилось со времен инспектора Лестрейда.

— Это неважно.

Она полезла в карман и достала улики: бирку Зиппи, записку Джанет, письмо от главы колледжа Баллиол.

— Что это?

— Посмотрите.

Д'Амарио посмотрел на бирку, прочитал записку.

— Что значит Дж.?

— Джанет.

Полицейские переглянулись. Д'Амарио прочитал письмо:

— Какое это все имеет отношение к делу? Этот Сойер торгует наркотиками?

Руби дала ему лупу:

— Посмотрите внимательно на дату.

Он посмотрел:

— Она была изменена.

— Который час в Англии? — спросила Руби.

— У нас разница на шесть или семь часов. — ответил Д'Амарио.

— Больше или меньше?

Д'Амарио проигнорировал ее вопрос:

— Зачем тебе это?

— Просто думаю, уместно ли позвонить Р. М. Симкинсу.

— Зачем?

— Потому что все связано, — сказала Руби.

И вдруг — бац! Она вспомнила о том, что видела в пруду. Огромный пласт ее сознания сдвинулся. Все встало на свои места. Все, что нужно, было у нее в голове, как она и думала. Нужно было всего лишь расставить все по своим местам.