— Смеешься? — проворчал Руденко. — Шеф как раз наоборот, в жутко подавленном настроении — напуган не меньше того адвокатишки. Отправил в Тьмутаракань свою семью… Честно говоря, я ему не завидую. Одно дело, когда идешь на такую операцию сознательно, и совсем другое, когда подарочек сваливается на тебя внезапно, и ты не имеешь понятия, действительно ли контролируешь ситуацию, или это чья-то ловкая подстава.

Тем временем машина выехала за пределы кольцевой и помчалась по шоссе в сторону элитного поселка, в котором обосновался Коля Бриллиант.

— А почему вы так уверены, что деньги в доме? — поинтересовался Степан.

— За курьером следили. В доме находились только сам Коля и его жена Анжелика. Колю взяли на улице, прямо возле парадного входа. Денег у него при себе не было. Курьера повязали еще раньше, он тоже оказался пустым. Жена Коли на улице вообще не показывалась. Дом под наблюдением, так что деньги точно где-то внутри.

Тем временем машина остановилась возле мощных ворот. Основательный двухэтажный особняк стоял в глубине усадьбы. Его окружали часто посаженные деревья и кусты, укрощенные садовниками. Лишь перед входом простиралась внушительная площадь, посыпанная желтым песком, в центре которой находился монументальный фонтан. Однообразный плеск воды, солнечный свет, просеянный сквозь решето зелени, щебет птиц в листве, — все это должно было действовать умиротворяюще. Однако оперативники привезли с собой тревогу, и атмосфера вокруг мгновенно наэлектризовалась.

Все вышли из машины и огляделись. Почти сразу же к ним подошел человек, который наблюдал за домом со стороны главного входа. Он и сейчас шарил глазами по фасаду, боясь хотя бы на секунду отвести взгляд.

— Все тихо, — доложил он. — Женщина по-прежнему в доме. Она никуда не выходила, даже во двор. И к ней никто не приходил. Мы периодически видим ее в окнах — она беспрестанно переходит из комнаты в комнату, нигде подолгу не задерживаясь.

— Может, она собирает свои пожитки? — вслух подумал Степан. — Вряд ли этот особнячок перейдет в ее владение. Она же не дура, должна все понимать.

После часа общения с женой Коли Бриллианта Степан вынужден был признать, что ошибся. Анжелика оказалась абсолютной дурочкой. Когда она открыла дверь, оперативники на секунду лишились дара речи. Дамочка была настоящей конфеткой — блондинка с кукольным лицом, осиной талией и радующим глаз бюстом. Когда ей сообщили, что ее муж арестован, она похлопала подкрашенными ресницами и простодушно спросила:

— Я теперь все равно что вдова?

— Не знаю, кем вы себя ощущаете, леди, но нам бы хотелось приступить к осмотру дома, — сказал капитан Шаюров. Он был самым старшим в группе и вечно ходил с кислой миной. — Давайте уладим все формальности.

Степан Токмаков с уважением огляделся по сторонам. Если снаружи дом выглядел просто представительным, то внутри он оказался по-настоящему роскошным. Это был тот самый случай, когда ковры ручной работы лежат у порога, а в спальне в изголовье кровати висит по меньшей мере Ренуар.

— Домик не маленький, — тихо заметил Степан, наклонившись к Руденко. — Если Анжелика не скажет, где деньги, мы проторчим здесь неделю.

С Анжеликой беседовал Шаюров. Все знали, что он женоненавистник, поэтому никто особо не возражал против того, чтобы именно он разбирался с этой куколкой. По крайней мере, ее смазливая мордашка не собьет Шаюрова с толку.

Анжелика сидела напротив капитана, выпрямив спину и скрестив ножки, и без конца перебивала его личными вопросами. Судя по всему, она пыталась проанализировать свое положение в сложившейся ситуации.

Степан тихо вошел в комнату и встал у стены, прислушиваясь и присматриваясь. Анжелика была одета в узкие белые брючки и голубой свитер и, чего греха таить, выглядела бесподобно. «Вот если бы ресницами она все время не хлопала, была бы просто очаровательной», — подумал он.

— А я получу какую-нибудь компенсацию от милиции? — с интересом спросила Анжелика, проведя кончиком языка по нижней губе. Было ясно, что это азарт, а не кокетство.

— За что это? — опешил Шаюров.

Он был чисто выбрит, испытывал от этого дискомфорт и все время проводил тыльной стороной руки то по одной щеке, то по другой.

— Ну… Вы же забрали у меня мужа? — она бросила косой взгляд на Степана. Тот невольно усмехнулся и вышел.

Если красивая женщина чувствует, что у нее есть зрители, она перестает быть свидетелем и думает лишь о том, как выгоднее сесть и какое выражение лица выбрать.

Через некоторое время Шаюров появился в коридоре. В руке у него был мятый носовой платок, которым он вытирал вспотевший лоб.

— Почему бандиты женятся только на идиотках?

— Риторический вопрос, — откликнулся Степан. — У меня такое впечатление, что я ее где-то видел.

— Ну и что из этого?

— Да ничего, просто подумалось.

— Ты мог ее видеть где угодно. Не удивлюсь, если узнаю, что она занималась благотворительностью и ее фото печатали в журналах. Может быть, ее и по телевизору показывали.

— Но тогда она еще кому-то из вас должна была бы показаться знакомой.

— Токмаков, ты опять все усложняешь, — не выдержал капитан. — Вон, Руденко проверял эту… леди и был совершенно категоричен — она пустышка, у правоохранительных органов к ней нет никаких претензий.