— Следуйте за мной. — попросил ученый, направляясь к кубу в центре комнаты.

Мы с Такедой пошли следом за профессором, а вот шеф остался у двери.

Вблизи оказалось, что куб вовсе не цельный — прямо напротив входа в подземную темницу, я заметил линию, очерчивающуючто-то вроде дверного проема на выполненной из металла поверхности. Не доходя до "входа" в куб несколько шагов, профессор остановился. Прямо перед ним от пола поднялся скрытый пульт управления на тонкой ножке — несколько секунд, быстрая проверка карты доступа и дверь камеры открыта.

Я напрягся и бросил взгляд на японца. Он- то совсем не нервничает — скучающе строит из себя серьезного агента, между тем, чавкая жевательной резинкой.

Не говоря ни слова, профессор вошел внутрь куба. Замешкавшись буквально на несколько секунд, мы последовали за ним.

Переступив порог, я поморщился и сразу же снял очки — внутри царила полутьма, а единственным источником света были ультрафиолетовые лампы, тускло сияющие фиолетовым светом. Нет, ну они точно мутанта какого-то здесь держат…

Оглянувшись, я уважительно присвистнул — внутри стен куба не было видно из-за множества высокотехнологических приборов. Наверно с два десятка компьютеров тихо шурша обрабатывали тонны информации, к потолку крепился целый комплекс сложных приборов, о предназначении которых я даже думать не хотел — слишком много манипуляторов, заканчивающихся острыми иглами. Кроме всего прочего, в помещении витал стойкий запах медикаментов и, по неизвестной мне причине, озона.

Такое чувство, что несколько часов назад здесь бушевала гроза.

— Собственно, вот и он. — почти торжественно провозгласил ученый, указывая на сложный хирургический стол в центре помещения.

На столе, присоединенный к нескольким капельницам и всей остальной технике, лежал обычный человек. Пожилой мужчина лет пятидесяти, облаченный в белый комбинезон и скованный по рукам и ногам браслетами, плотно прилегающими к выступам на столе, да еще и с подобием рыцарского шлема на голове.

Мы с Такедой переглянулись, но японец в отличие от меня очки не снимал, и понять, удивлен он или нет, я не смог. Так, странно это все. Кем должен быть старик, чтобы его так охраняли, да еще и держали на транквилизаторах?..

— Он в сознании? — деловито уточнил японец, приближаясь к столу.

Старик тут же дернулся и постарался схватить его за руку, но браслеты были устроены по принципу магнита — пока электроника работает, руки и ноги не оторвать от выступов на столе даже с помощью строительных кранов.

— В сознании. — хмыкнул Такеда.

— Да, мы… — начал профессор.

— Ладно- ладно. Заставьте магниты на браслетах соединиться, мы забираем его. Руки плотно друг к другу, ноги на сорок пять сантиметров. — засунув очки в карман пиджака, подошел к напарнику я.

— Минутку. — отозвался ученый и повернувшись к одному из компьютеров.

Несколько щелчков по панели управления и руки пленника тут же свело вместе, а браслеты соединились на манер кандалов. С ногами произошло нечто подобное, но кандалы на них были свободнее и просто не давали возможности сбежать, при этом лишь немного мешая передвижению.

— Отлично. — кивнул я.

Вместе с напарником, мы быстро отсоединили пленника от опутывающих его проводов и медицинских трубок. Еще немного повозившись, мы стащили его со стола и, взяв под руки, направились к выходу из куба. Следом за нами семенил профессор.

— что-то он слишком бодрый. — хмуро заметил я, когда заключенный попробовал вырваться из моей хватки.

— Как я уже старался вам объяснить — мы думали, что вы приедете к половине четвертого, поэтому еще и не накачали его транквилизатором… — виновато отозвался ученый.

Внешне я остался спокоен, но внутри у меня все похолодело. Просто отлично, значит, настоящие агенты все же изменили план и решили забрать заключенного в пятницу. То есть, сегодня. Как раз вот в это время.

Едва ступив за порог куба, я сразу понял, что мы влипли. Шеф охраны со злобной миной о чем-то переговаривался по коммуникатору, но увидев нас сразу же потянулся к оружию.

Я тихо ругнулся. Всегда одно и тоже. Мог бы догадаться еще при входе, когда нас и не думали спрашивать о таком кардинальном изменении плана и смене даты с понедельника на пятницу. Чувствовал жечто-то неладное!

Не отпуская пленного, я выхватил пистолет и, прицелившись, выстрелил в плечо главному охраннику. Выстрел моей до предела навороченной пушки был едва слышимым, но результат не заставил себя ждать — мужик тут же завалился на землю, дергаясь под ударами электрошоковых пуль.

Плечо его жутко кровоточило, ведь это не безболезненный шокер — настоящий пистолет! И пули настоящие, просто я как истинный гуманист предпочитаю прилагать все усилия, чтобы за мной оставалось поменьше трупов, поэтому и использую амуницию с шоковой начинкой. Вот такой вот я душка.